Предельный квант

«Выбор не может быть ошибкой, в этом весь его смысл.» - Максим Фёдоров.

День 1

Пронзительный свист больно шарахнул по барабанным перепонкам.

— Да ёлки-палки, дайте поспать, — пробурчал я.

Свист резко прекратился, но боль не ушла. Почему кровать такая жёсткая? Я окончательно проснулся и открыл глаза. Пространство вокруг застилал плотный едкий дым. И лежал я вовсе не в кровати, а на земле, покрытой серым пеплом. В горле першило, я закашлялся.

Противные

частицы гари успели залезть и в рот. Я раздражённо сплюнул. Поднялся. Спину ломило. Дым разъедал глаза. Бегло осмотрев себя на предмет ран и прочих неприятных неожиданностей, я убедился, что цел, и аккуратно двинулся вперёд. Куда бы то ни было, главное — выбраться из этого гиблого места. Продвигался осторожно, невольно разводя дым руками. Голова раскалывалась, глаза слезились.

Эх, вот каково это — стать ёжиком в тумане. Во рту чувствовался противный привкус гари, на лёгкие будто закинули пудовую гирю.

Постепенно в сплошной структуре дыма начали появляться прозрачные островки, через которые проглядывало множество ярко-зелёных тонких треугольных пластинок. Дышать стало заметно легче, и через минут пять по внутренним часам я вырвался из горячего смрада. Только что задыхался и уже прощался с жизнью. Но сделав шаг, очутился на небольшой полянке, метров десять в диаметре. С чистым свежим воздухом и голубым небом. Я с облегчением глубоко вдохнул, гоня остатки дыма из лёгких.

Под ногами тонким слоем лежал всё тот же вездесущий пепел, взлетающий облаками пыли при каждом движении. Поляну обступили причудливые растения, похожие на деревья. Высокие стволы, ветки, крона, листья, мощные корни – все нужные атрибуты присутствовали, но... Пластинки, которые я видел сквозь дым, оказались листьями. Каждый из них представлял собой треугольник с идеально ровными прямыми сторонами и такими же идеально ровными жилками. Стволы, ветки и корни были правильными трапециями различных размеров. Неумелое оригами какое-то.

Я подошёл к ближайшему «дереву» и осторожно провёл рукой по трапеции-стволу. Поверхность оказалась шершавой, по ощущениям больше походила на бархат, нежели на древесную породу. Листья, впрочем, на ощупь оказались самыми обычными. Я сорвал один из них, понюхал. Пах он как привычный мне лист, да и выглядел вполне живым.

Ещё раз жадно вдохнув, я поднял голову. По голубому небосклону, слегка белеющему на горизонте, медленно плыли редкие кучевые облака и несколько розоватых перистых. Похоже, сейчас вечер.

В центре поляны обнаружился трапециевидный пенёк. Я осторожно присел на него, с опаской поглядывая на границу дымки, которая так и стояла серой недвижимой стеной метрах в пяти. «Как же меня угораздило попасть сюда? Да и куда это — сюда?»

Вчера вечером, как порядочный представитель офисного планктона, я принял душ, почистил зубы и залёг в кровать, вяло перелистывая новый выпуск фантастическо-героических рассказов. После насыщенного рабочего дня ресурса мозга на само чтение уже не хватало, поэтому я, зевая, разглядывал картинки с фантастическими пейзажами. Всегда особенно любил пейзажи. Не помню, как уснул. Очнулся среди дыма, наглотавшись пепельного песка и без малейшего понимания, что вообще со мной происходит. И заснул ведь, как обычно, в футболке

и трусах. А здесь вдруг обнаруживаю себя в тёмно-зелёном походном комбинезоне, высоких горных ботинках и с рюкзаком на спине. Сюрреализм, да и только.

Наверняка всё еще сплю. В детстве пару раз снились похожие сны. Очень реальные. Помню, как иду вдоль берега моря и вдруг осознаю, что, на самом деле, лежу сейчас дома в кровати. А всё окружающее — лишь сон. И какой живой! Взял горсть песка, видимый так отчётливо и медленно пропустил сквозь пальцы, ощущая как песчинки слегка пощипывают кожу. Поразительный был тогда уровень погружения, скажу я вам!

Эх, зря в своё время не прочитал «Искусство Сновидения» Карлоса Кастанеды. Ладно. Что-то совсем в сторону ушёл. Нужно разбираться с ситуацией здесь и сейчас. А ситуация, мягко говоря, паршивая. Хотя...

Я снял рюкзак, облегчённо расправив плечи. Надо сказать, тот оказался объёмным и увесистым. Посмотрим, что у нас тут. В недрах моего невольного приобретения обнаружились: жестяная фляга с водой, фонарик с солнечной батареей, верёвка, компас, спальный мешок, зажигалка и непонятный прибор, похожий на миниатюрную видеокамеру. Покрутив его в руках, я отложил исследование до лучших времён.

Отхлебнул пару глотков, медленно вдохнул и выдохнул. На всякий случай ущипнул себя за руку. Сон, если это он – определённо не собирался меня покидать.

Повинуясь вдруг подступившему дикому желанию, во весь голос прокричал:

— Э-ге-ге-гей! Есть здесь кто-нибудь?

Само собой, никто не ответил.

В дальнем конце поляны обнаружилась тропинка, петляющая между деревьями. Стояла плотная тишина, птиц в этом, так называемом, лесу, либо не водилось, либо они предпочитали молчать. Я ухмыльнулся, представив треугольную птицу, собранную как оригами и безмолвно машущую крыльями в вышине. Воздух будто застыл. Создалось ощущение, что я нахожусь в огромном павильоне, где декораторы пожалели денег на инсталляцию реалистичных растений.

Чем глубже я стал заходить в лес, тем меньше оставалось пепла, появился чернозём. Под деревьями, особенно по сторонам тропинки, то и дело попадались пучки треугольных травинок. Они напоминали ощетинившихся дикобразов. Впрочем, на ощупь были вполне приятными. Я сорвал и стал жевать одну из них, выдавливая сок. По вкусу оказалось что-то вроде подорожника. Я понимаю, что любой адекватный человек на моём месте и не притронулся бы к таким подозрительным растениям. Но есть нормальные люди, а есть я.

Я брёл, провалившись в свои мысли, и не заметил, как наступили сумерки. Кучевые облака окрасились в светло-розовый цвет, а перистые стали мутно коралловыми. Конца у тропинки явно не предвиделось, и я стал размышлять: где же остановиться на ночь. Вроде спальник есть, да и температура комфортная. Тишина продолжала заполнять ушные раковины плотной ватой, пепел под ногами окончательно исчез.

Прошагав ещё около часа, уже почти в полной темноте, наедине с треугольным безмолвным лесом, я начал искать место ночлега. Отошёл сторону на полкилометра. Проверять, кто здесь ошивается по ночам, вовсе не было желания, но далеко от тропинки отходить было глупо. Мог легко её потерять и никакой компас бы не помог.