Предел
Шрифт:
Картину «втроем на одни штаны» созерцали только Пелли и любопытный лошак. Два эльфа стояли, любуясь на звезды, и обсуждали проблему с нехваткой воды. Каждый из них крепко сжимал за щиколотку, спящую почти вниз головой, девицу. Пелли управилась быстро. Нэрнис хотел было донести Вайолу до телеги сам, но покраснел, на сей раз от натуги, и передоверил груз своему «внутренне сильному» брату.
Ночь уже давно перевалила за середину, а они только собрались спать. И выспаться завтра в телеге никто не сможет. В длину Неуспокоенная Воительница занимала половину телеги, зато в ширину — всю. А Пелли так надеялась, что завтра, как только Нэрнис отправится поспать в телегу, она позевает-позевает и присоединиться
На холме мирно топтался Крысак. Лошак хрустел кустарником. Из телеги доносились всхрапывания благородной девы в неблагородных штанах, а у костра тихо перешептывались два… если закрыть глаза, то — эльфа. Впереди еще столько дней… Свадьба нофера… Засыпающей Пелли привиделся лошак, украшенный цветами и красными лентами… И она сама летит на Крысаке по гладкому бесконечному полю, а в руке у неё сверкает огромный меч, которым надо разрубить Предел, чтобы спасти Нэрниса… А Крысак остановился как вкопаный и жует траву. Она бьет его по крупу грязной рубахой, но воды нет…
— Все-таки я был не совсем прав… — Даэрос задумчиво жевал травинку.
— В чем?
— Когда мы переодевали Достойную Вайолу, я как раз брал её за плечи и за руки. Так вот, она не такая… пышная, как кажется. Если бы меня попросили определить на ощупь, кому может принадлежать такая рука, я бы сказал, что парень точно был молотобойцем.
— А-а! Ну, когда мы держали эту деву за ноги… Икры мне тоже показались очень крепкими. Имел возможность удивиться, когда Пелли натягивала штанину на мою ногу, то есть… ну ты понял на чью ногу. Так вот, икры, я бы сказал, каменные.
— Ну, крепость ног еще можно объяснить — они весь вес носят. Если такая дева любит пешие прогулки, то ноги у неё будут на зависть водоносам. Но руки…
— Вот, очнется завтра твоя загадка, расспросишь. — Нэрнис хитро прищурился. — Только, интересно как? «Мы тут Вас ощупали и у нас — вопрос…»
— Иди спать, Нэрьо. Крысака перетруждать не стоит. Так что кто-то завтра поедет на лошаке. Догадайся, кто? Правильно, тот, кто будет искать нам воду. И не надо так пыхтеть. Твоя защитница уже спит, а бегать вокруг костра я от тебя не буду. Иди, ложись Пелли за спину, а то она к утру спину застудит — лицом к костру легла. Иди.
Нэрнис спорить не стал. На этой каменистой проплешине было не так много островков травы, чтобы соблюдать приличия и думать, кто и как тебя неправильно поймет. После совместного одевания бесчувственной девы в мужские штаны, приличия уже давно отправились спать и не обращали на благородного Аль Арвиля никакого внимания. И еще — так теплее.
Сквозь сон Нэрнис еще какое-то время различал ночные звуки. Лошак хрумкает — доедает костер. Конечно, ему же пить хочется. Крысак, наконец, дотянулся до луны и облизывает — холодная… Мама обнимает и утешает — он сегодня опять швырялся камнями. Он не хотел, но испортил золотые доспехи Великана. Великан Аль Дамриль с ведром на голове пытался его поймать, но не смог. Отец что-то доказывал Даэросу, а Даэрос осыпал его тарлами из маленькой шкатулки. Элермэ учила Крысака танцевать, а её лошади смеялись…
Даэрос сидел и думал. Как же все-таки можно попасть за Предел? Или те люди просто нашли клад? Кто-то спрятал камни в лесу, а потом вернулся в Синие Горы да так там и остался. Невероятно. И что делать, если воды рядом нет? Или есть, но — глубоко? Разве позволят эти двое… Ну, надо же! Согрелись, называется! Пригрелись. Ладно, может к утру расползутся в стороны… Позволят ли они прикончить лошака, на которого воды уж точно не хватит? Или сейчас, пока все спят проколоть ему вену на ноге? Мало ли обо что он мог
Крысак шумно вздохнул. Его-то точно не прирежут.
Глава 7
Обычно в сельской местности утро начинается с петухами. Но местность была пустынная — никаких петухов не предвиделось. Кур вчера почти съели, и если бы не появление Достойной Вайолы, доели бы совсем. Первый утренний луч прорезал тяжелые облака. Даэрос с надеждой посмотрел на хмурое небо. В их положении дождь был бы как нельзя кстати. Но еще не известно, а будет ли он, или ветер разгонит редкие тучи. Пока же следовало решить вопрос: будить спутников и трогаться в путь немедленно или дать Крысаку дощипать траву. Утренняя роса, конечно, не водопой, но — хоть что-то… Эту дилемму за Даэроса решил лошак. Зверь натянул веревку, извернулся к телеге задом, и, повторяя вчерашний опыт, нанес сокрушительный удар копытом в борт. Следом раздался рев. Отъевшийся за ночь лошак орал громче и находился к путникам гораздо ближе, чем прошлой ночью во время первого вопля.
Утренний сон был отвратительным. Аль Арвилю снилось, что отравленное вино приносит разъяренный дракон. Он очень громко стучит в дверь, а потом накрывает крылом и душит. Хотя, нет… Светлый очнулся. Оказалось, что орет упрямый лошак, а Пелли прикрывает его, Нэрниса, всем телом. Спасает, как обычно… Сна как не бывало. Но очень хотелось сделать что-нибудь, чтобы это отвратительное животное замолчало и прекратило разносить телегу.
Пелли смущенно отползла в сторону. Ну, подумаешь, залезла с перепугу на первое, что попалось. Или на кого попалось. Но к этому разъяренному чудовищу она ни за что не подойдет! Самый ловкий у них Даэрос. Вот пусть и утешает лошака. Отпрыгнет в случае чего. Этот «конь» наверное по своей покойной хозяйке убивается… Ой! Умерла она, видно ночью-то…
К лошаку подходили втроем с разных сторон. Даже стреноженный Крысак тронулся перескоком вниз с холма. Он, конечно, был чужд сострадания. Просто некая сентиментальная девица пыталась подманить орущего лошака зеленым яблоком. Дурная скотина ревела и лупила копытами телегу, не обращая внимания на протянутое угощение. Крысак решил, что яблоко этому пришлому поедателю кустов не нужно.
На стоянке, которая еще совсем недавно была мирной обителью сна, царил бедлам. Пелли жалобно просила скотинку не страдать, называя буйное животное «миленьким лошачком». Близко, правда не подходила. Нэрнис пытался увещевать нахала, временами вставляя «Нет, ну совесть-то у тебя есть?». Даэрос действовал наскоком: каждый молниеносный бросок Полутемного удачно завершался ударом по лошачьей морде и словами: «Заткни пасть, падаль! Можно, я его убью!?».
Все были так увлечены каждый своим участием в нелегком деле усмирения буйной скотины, что не заметили, как между Пелли и лошаком вклинилась морда Крысака. Он всего лишь потянулся к яблоку. Кто бы мог ожидать, что изможденный, как ожидалось, лошак окажется таким не в меру прытким. Он моментально развернулся к Крысаку задом, и почтенный тяжеловоз получил вместо яблока удар копытом в плечо. Крысак попытался взбрыкнуть, но его подвели связанные передние ноги. Большой могучий конь позорно завалился прямо под копыта тщедушного лошака. Нэрнис едва успел дернуть Пелли за руку, а не то быть бы ей примятой конской тушей.