Чтение онлайн

И жрать хотелось люто, зверски! Пару раз даже словил себя на мысли, что, готов был схарчить и тех, от кого улепётывали… Но потом наваждение голода спадало, стоило лишь вспомнить их мерзостный вид. А если представить и то, на основе чего, из кого твари сами росли — тут уже и вовсе начинало выворачивать желчью…

— И пусть пока что этот враг нам не по зубам, — сказал я, глядя на противоположную часть пещеры, освещённую зелёными минералами, оказавшуюся столь негостеприимной в итоге, — но мы обязательно вернёмся. Предел мне свидетель!

— Предел нам свидетель! — вторил мне эхом Светлый.

И, взвалив пожитки на

плечи, двинулись прочь от проклятого места…

Путь решили направить вдоль ручья, не сильно углубляясь в правую часть подземелья. Пусть здесь и присутствовали свои интересности, но теперь старались больше держаться открытых мест, не рискуя обыскивать, исследовать закоулки, как ранее.

Впрочем, на новой стороне делать это было бы и сильно сложнее, чем на прошлой, — здесь оказалось сильно темнее, нежели там. И мы, наконец, поняли почему — зелёных светящихся минералов было в разы меньше. Но свято место пусто не бывает и вместо них в темноте прятались чёрные кристаллы, только теперь уже не сталактиты, а сталагнаты. И они, казалось, поглощают любой свет, словно прячутся в тёмной дымке, которую сами же испускают. Наверное, потому с левого берега мы их и не замечали ранее… Иллюзия обмана в чистом виде!

А затем и вовсе выяснили, что свет они поглощают всё-таки в буквальном смысле. Доставая из рюкзака пару кусков припасённой зелени, чтобы подсвечивать путь, не удержал второй, и он, упав, откатился к одному из чёрных столбов. И стоило им соприкоснуться, как мой кристалл потух. Мгновенно! А дымка вокруг тёмного стала словно бы плотнее и чуть расширилась, заняв большее пространство.

Переглянулись с Миктом и приняли единогласное и молчаливое решение не касаться этих штук — страшно! Из-за чего наше продвижение, и ранее не отличающееся быстротой, стало и вовсе медленным, тягучим. Всё же осторожность и внимательность требуют многих сил.

Но тем не менее — шли вперёд…

И так увлеклись продвижением, что с запозданием подметили, что ручей-то перестал быть таковым. Он сильно раздался вширь, а его некогда прозрачная глубина превратилась в непроглядный омут… При чём тут запоздание? А при том, что обратно возвращаться стало уже не с руки, а вновь лезть в ледяную воду, да ещё и с неизвестной глубиной — не самое умное решение из возможных. И потому пришлось следовать ранее принятому — идти дальше.

После такого фиаско решили сделать вещь, до которой не додумались ранее. Распределить роли в отряде. А ведь мы — будущие Воины Предела. Стыдоба, да и только! Со всеми своими приключениями забыли азы того, чему обучали…

Роли определили следующими: один смотрит вперёд и направо, другой — налево и назад. Последнее — время от времени. Сыграли в игру древних — «камень-ножницы-бумага» — для определения, кому какая роль достанется. Вперёдсмотрящим стал Миктлан, радующийся, словно выиграл бесплатное обучение в специализированном заведении. Как по мне, так без разницы — в нашей ситуации обе роли важны одинаково.

Так дальше и шли. Он изредка корректировал наш путь, чтоб обойти ту или иную внезапно проявляющуюся из полумрака чёрную колонну, я же следил за нашей прошлой стороной — не дай Предел твари вернутся, — и тем, во что постепенно превращается бывший «ручей».

То необычное, что замечал там, комментировал и для Микта, не только лишь сам погружаясь в наблюдения. Так рассказал о том, что зелёные кристаллы, ранее

подступавшие почти до самой воды, отступили под натиском чёрных вторженцев с правой стороны. Словно взору предстало сражение чёрной и зелёной «армий». Поведал и о том, что в ручей в трёх местах влились другие, делая первый всё более и более похожим на подземную реку. И о том, что наша сторона постепенно шла на возвышение, и поверхность ручья постепенно начинала оставаться где-то внизу.

Прежняя необитаемость подземелья окончательно ушла в небытие. На оставленной нами стороне, у воды то тут, то там лежали скелеты. Но не людей, нет. Зверей. И поражало не только их разнообразие, но и размеры некоторых — здесь водились настоящие гиганты. Что, в свою очередь, ещё как настораживало и держало в тонусе — попробуй сам победи таких громадин! Или спасись… Только и оставалось верить, что умерли они своей смертью — от старости, от голода. Не хотелось думать, что кто-то им «помог». И не только скелеты там лежали — были и останки ещё со шкурой и плотью, и какие-то хитиновые панцири с невообразимым количеством конечностей, наверное, что-то вроде гигантских сколопендр.

И на таких останках с плотью пировали какие-то новые твари. Не те, от которых мы отступили. Эти выглядели как сгустки-шары зелёной слизистой массы, и не воспринимались настолько омерзительными. Их оттенок был гораздо более яркий, насыщенный, чем местный минерал. Размеры «колобков» колебались в больших пределах — от пары десятков сантиметров до метра — во всяком случае, именно такого максимального громилу удалось разглядеть. «Колобки» в тишине неспешно ползали-катались между телами, оставляя за собой склизкий след чистейшего камня. Хм, похоже, этакие санитары подземелья? И было тех «колобков» приличное такое количество. Так что сейчас мы резко перестали сетовать о том, что покинули тот берег, окончательно окрестив его проклятым, но и свой стали ещё пристальнее осматривать в поисках опасностей и возможных обитателей.

Но какие колоссальные всё же размеры у пещеры! С каждым шагом, с каждым метром она становилась всё более и более невозможной, непостижимой. И, если предположение о реке верно, то всем известен один факт — каждая река в свою очередь впадает в более крупную реку или водоём. И место, куда она нас должна вывести, может ещё больше раздвинуть границы этой колоссальности.

Собственно, так и вышло.

Обогнули очередную колонну и замерли — перед нами раскинулась обширная водная гладь, центр которой пронзал огромный кристалл доселе невиданного нами цвета.

Синий!

Но неоднородно синий. Где-то он уходил в светло-голубые, лазоревые тона, а где-то — в иссиня-чёрные, а то и вовсе — чёрные.

— Невероятно! — в унисон выдохнули с Миктланом, заворожённые картиной.

И — да! Этот кристалл тоже испускал свечение, как и его зелёные собратья до этого. Но если у тех был мягкий, ласковый свет, то здесь был иной — резкий, яркий. Резкий настолько, что смотреть на него, не прищурившись, было совершенно невозможно, и глаза начинали слезиться практически мгновенно, а после увода взгляда в сторону «зайчики» ещё долго донимали внезапными вспышками, мерцающими пятнами, всполохами хаотичных бликов… Но мы всё равно несколько минут провели словно в трансе, глядя на этот калейдоскоп света и цвета. И возникало ощущение, что по его поверхности иногда пробегают искорки-молнии…