Предел прочности
Шрифт:
– Ульяна, ты что-то приобрела? – послышался за её спиной голос Таисии, кассира и по совместительству приятельницы Ули.
– Понятия не имею… Может, вызвать полицию? Неизвестно, что там внутри.
Ульяна испуганно взглянула на блестящую коробку с огромным бантом.
– Не говори ерунду. Неужели тебе неинтересно? – Тая заговорщически прищурилась.
– Твоя взяла, сейчас узнаем.
Глава 8
Ульяна глубоко вздыхает и ненадолго замолкает, в памяти всплывают отдельные яркие фрагменты: вот она смотрит на искрящуюся поверхность подарочной
– Для меня никогда не было секретом, что богатые зрелые мужчины компенсируют разницу в возрасте со своими возлюбленными нулями на ценниках. Я прекрасно понимала, что принимать подарки от незнакомого человека не самая лучшая затея, и было бы лучше даже не знать о содержимом коробки. Меня раздирали противоречивые мысли, с одной стороны, внутренний голос настойчиво советовал унести полученный «аванс» на склад и вернуть его дарителю, когда он вновь объявится. В том, что Михаил непременно ещё раз посетит галерею, у меня сомнений не возникало. С другой стороны, я неистово желала узнать рыночную стоимость природной красоты,– делится переживаниями Уля.
Она делает короткую паузу, подыскивая подходящие слова, а затем возвращается к своей печальной истории…
***
…Коротко взглянув на Таисию, Уля резким движением откинула крышку в сторону, открывая их взору платье классического кроя, отделанное изысканным кружевом. Словно заворожённая, она бережно прошлась подушечками пальцев по рельефной поверхности витиеватых линий, вдыхая полной грудью почудившийся аромат роскоши. За свои двадцать семь лет Ульяна накопила определённый жизненный опыт и осознавала, что её новоиспечённый поклонник решил сразу начать с «весомых» аргументов.
– Ты только посмотри, это платье явно не в каком-нибудь подпольном цехе пошито,– воскликнула Тая.
Она проворно отогнула ворот и продемонстрировала Ульяне фирменный бренд производителя.
– Это какая-то ошибка, ничего не трогай, я всё аккуратно запакую и постараюсь вернуть назад.
– А счастье было так близко… – пропела Таисия. Повернула голову и критическим взглядом окинула Улю с ног до головы, не скрывая нелестное мнение о её гардеробе.– Ладно, пора домой. Ты идёшь?
– Да, вот отнесу это на склад и пойду. Можешь меня не ждать.
Оставшись в одиночестве, Ульяна взяла в руки коробку и поспешила было укрыть её в компании поломанных картинных рам, но ноги сами понесли её в сторону раздевалки. Не прошло и пары минут, как она с неподдельным эстетическим наслаждением поглаживала боковые швы на платье, констатируя, что оно пришлось ей точно в пору. Неожиданно перед её глазами пронеслись красочные картинки безбедного будущего с солидным бизнесменом, коим, по мнению Ульяны, и являлся Михаил Васильевич. Её смелая фантазия стремительно рисовала всё новые и новые детали: завтраки в огромной гостиной, заграничные поездки, походы по магазинам,
Испугавшись своих постыдных мыслей, Уля замерла у зеркала. Она никогда не причисляла себя к тем женщинам, которые легко бы отдались в объятия немолодого ухажёра в надежде на сытую жизнь, ведь ещё совсем недавно Ульяна свято верила в то, что у них с Егором всё впереди, а безденежье – лишь временная трудность. Но именно сейчас она по-настоящему поняла, что не о таком будущем всегда мечтала… Даже желанный ребёнок от мужа теперь виделся ей ещё одной непосильной ношей, которая сломает её окончательно.
Уля не знала, какую цель преследовал Михаил Васильевич, сделав ей столь щедрый подарок, но ему с лёгкостью удалось посеять смуту в её душе. Разве к этому она стремилась? Чтобы в молодые годы выглядеть, будто бесполое существо неопределённого возраста? «Похоже, только истинный ценитель прекрасного смог что-то рассмотреть в этой серой оболочке…» – разозлилась Ульяна. Она почувствовала себя ребёнком, которому показали конфету, а потом оставили ни с чем.
Стянув с себя платье, она аккуратно сложила его обратно в коробку, нехотя облачилась в свой привычный наряд и ещё несколько мгновений молча смотрела на благородные переливы темной ткани, прежде чем закрыть крышку.
Дома Ульяну ждал ещё один сюрприз: когда она осторожно отворила дверь в квартиру, в который раз сокрушаясь царившему здесь творческому беспорядку, то с лёгкостью уловила запах алкоголя за стойким амбре из ароматов масляной краски.
– Улечка, ты уже вернулась? – послышался с кухни весёлый голос Егора.
Уля закусила губу и мысленно досчитала до десяти, чтобы сразу из коридора не начать антиалкогольную «пропаганду».
– Да. А ты что празднуешь? – спросила она. Прошла к окну и открыла форточку, впуская в квартиру свежий воздух.
– Продажу осеннего пейзажа. Конечно, жаль, что его купил человек весьма далёкий от искусства, но нам ведь нужны деньги.
– Что за таинственный покупатель?
Ульяна резко скрестила руки на груди, сделав некрасивую зацепку на трикотаже браслетом от часов.
– Наш новый сосед. Тот, который подъезд завалил стройматериалами,– ответил Егор и, блеснув глазами, проворно скрутил пробку с бутылки, чтобы заново наполнить рюмку.– Ульяш, а ты не желаешь присоединиться?
– И ты сразу же побежал за выпивкой? Других-то нужд у нас не имеется? Посмотри, в чём я весь день хожу перед людьми, ты считаешь это нормальным? – едва сдерживая слезы, накинулась на него Ульяна, а потом обняла себя руками и снова отошла к окну.
Для неё не было открытием, что Егор принадлежал к той категории людей, которым не свойственна железная воля и самодисциплина, но с каждой новой отнятой у него бутылкой она ловила себя на том, что они постепенно превращаются в типичную семью непризнанного гения, где женщина молчаливо тянет на себе всё домашнее хозяйство, не забывая ежедневно подпитывать музу супруга свежей порцией успокаивающего вранья. Да и отнимала алкоголь она уже, скорее, по привычке, а не из-за беспокойства за его здоровье.