Чтение онлайн

— На работе грузили? — Данила тянулся за чаем.

— И на работе, — сказал он уклончиво.

Он не собирался рассказывать про двор, драку и Пашу. Не потому, что стыдился — просто это был тот случай, который не хотелось превращать в историю для компании. Слишком свежо.

— Ну, если ты завтра тоже пойдёшь со мной, — продолжил Данила, — возможно, я перестану тебя ненавидеть.

— Пойду, — кивнул Артём. — Если до завтра доживу.

— Чё, так всё болит? — сочувственно хмыкнул друг.

— Завтра

узнаем, — честно ответил он.

Ночью было неприятно.

Не адский ад, но вполне ощутимо.

Это было не похоже на обычную мышечную крепатуру, когда тело ноет чуть глухо, становясь тяжёлым. Тут ощущение было глубже: суставы порой тянуло изнутри, словно в них кто-то вставлял маленькие распорки. Плечи будто чуть «посадили» плотнее к корпусу, колени отзывались тонкой вибрацией при любом движении.

Он ворочался, пытаясь найти позу, в которой было бы не так противно. Данила пару раз недовольно буркнул во сне, переворачиваясь.

— Эйда, — прошептал он в темноту. — Это точно «низкий риск»?

Да, — взялась за дело она, в голосе которой не было ни грамма сочувствия, но было спокойствие. — Вторая фаза перестройки. Я укрепляю волоконно-связочный аппарат. Боль — следствие микротравм, которые сразу же заживают.

— Звучит так, будто ты сначала ломаешь, а потом чинишь, — скривился он.

Перестраиваю, — поправила Эйда. — Ваше тело привыкает к более точному положению. Как если бы вы всю жизнь ходили с чуть перекошенным позвоночником, а теперь его постепенно выправляют.

— Согласен, — вздохнул он. — Выправлять полезно. Но у меня нет седативов.

Если вы не будете концентрироваться на боли, — предложила она, — можно перенаправить внимание на дыхание. Я немного сглажу импульсы в ноцицептивных путях.

— Переведи, — попросил он.

Я слегка уменьшу силу сигналов боли, — переформулировала она. — Не совсем, иначе вы не поймёте, что происходит. Но достаточно, чтобы вы смогли уснуть.

— Ладно, — прошептал он. — Делай.

Боль не исчезла. Но острый зубец, который каждый раз цеплялся за сознание, стал тупее. Неприятно, да. Но терпимо.

Он сосредоточился на вдохе и выдохе. Вдох — через нос. Выдох — чуть длиннее, чем вдох. Где-то в грудной клетке стало спокойнее. Ноги чуть меньше ныли.

Через какое-то время он провалился в сон.

Утро встретило его необычным ощущением.

Тело было… не то чтобы совсем «своим», но уже не так резко чужим. Ломота отступила до привычного формата «после спорта». Зато появилось что-то другое — лёгкое чувство собранности.

Он встал. Ступни мягко нашли пол. Вес распределился ровнее. Когда он сделал первый шаг, то отметил, что не заваливается чуть на внешнюю сторону стопы, как делал раньше — а идёт прямее.

— Вот это да, — пробормотал он, прокручивая стопой в воздухе.

Баланс

скорректирован, — удовлетворённо отметила Эйда. — Центр тяжести нормализован. Мелкие мышцы включаются раньше. Риск вывернуть ногу на ровном месте снизился.

— То есть я теперь реже буду падать на ровном месте, — сказал он. — Полезно.

Он попытался сделать привычный резкий разворот — на пятке, как делал раньше. Нога отозвалась по-другому: стопа чуть сильнее цеплялась за пол, движение стало контролируемее, а не случайным.

— Ты меня тайком записала на балет? — удивился он.

Правильная работа стоп рекомендуется в любом виде активности, — серьёзно ответила Эйда.

— Ещё скажи, что когда я буду кому-то врезать, я буду делать это из устойчивой позиции, — усмехнулся он.

Да, — подтвердила она. — Это снижает риск получить ответную травму.

— Я всё больше начинаю понимать, почему кто-то когда-то захотел такое устройство, — сказал он. — Жаль только, что в комплект не шёл нормальный мануал.

Часть мануала утеряна, — напомнила Эйда. — Остальное восстанавливается по ходу работы.

Он кивнул, хотя она этого не видела.

— Ладно, — потянулся он, ощущая, как в связках приятно потягивается. — По крайней мере, я знаю точно: в следующий раз, если кто-то полезет на слабого, я смогу его остановить чуть аккуратнее.

И это было не красивой фразой, а вполне конкретным знанием: теперь его тело будет слушаться лучше, удары — ложиться точнее, а сам он — реже валиться на землю от чужого толчка.

— Ты сегодня двигаешься как ниндзя, — заметил Данила, когда они уже стояли у дверей зала, собираясь на вторую тренировку.

— Это не ниндзя, — сказал Артём. — Это просто я наконец-то научился ходить прямо.

— Страшно подумать, что будет, когда ты научишься бегать, — вздохнул Данила. — Ладно, пошли. Если мы ещё пару раз выживем, я тоже, может, начну двигаться как человек, а не как испуганный пингвин.

— Это уже прогресс, — улыбнулся он.

Внутри тихо отметила Эйда:

Уровень координации постепенно растёт. Боевые навыки — базовый уровень активирован. В дальнейшем возможно развитие: быстрый выход из линии атаки, анализ поз, предугадывание движения.

«Будем качать по мере возможностей, — подумал он. — Но без фанатизма. Я всё ещё хочу оставаться человеком, а не ходячей боевой платформой».

Приоритет «оставаться человеком» закреплён, — отозвалась она.

Он вдохнул, почувствовав, как лёгкие наполняются воздухом, и толкнул дверь зала.

Повестки прилетели, как это обычно бывает с плохими новостями: неожиданно, одновременно и в самый неподходящий момент.

Утро начиналось вполне терпимо.