Чтение онлайн

Джойс свернула с шоссе на подъездную дорогу. Кейтлин не поверила своим глазам.

— Это институт? — спросила она.

— Именно.

— Но он фиолетовый.

Институт оказался в высшей степени фиолетовым: обшитые дранкой стены были холодного, но насыщенного цвета, оконные рамы — темнее, отполированные перила огибающего дом балкона и входные двери сверкали пурпуром. Единственное, что фиолетовым не было, — это серый шифер крыши и кирпичи дымовых труб.

Кейтлин почувствовала себя так, будто ее окунули в бассейн с виноградным соком. Она

не могла понять, нравится ей этот цвет или ее тошнит от него.

— У нас пока не хватило времени его перекрасить, — объяснила Джойс, паркуясь возле института. — Надо было переоборудовать первый этаж под лаборатории… Собственно, завтра ты сможешь все здесь осмотреть. А сейчас почему бы тебе не подняться и не познакомиться с новыми друзьями?

От волнения у Кейтлин свело желудок. Институт оказался гораздо меньше, чем ей представлялось, и походил на обычный дом. Ей предстояло по-настоящему жить с этими ребятами под одной крышей.

— Да, конечно, я с радостью, — сказала она и выбралась из машины с самым независимым видом.

— О багаже не волнуйся, потом разберемся. Просто иди в дом, пройдешь через гостиную, справа увидишь лестницу, поднимайся, весь второй этаж в вашем распоряжении. Я сказала Льюису и Анне, что вы сами можете решить, где чья комната.

И Кейтлин пошла. Она старалась не спешить и в то же время не волочить ноги: никто не должен заметить, как она нервничает. Ярко-фиолетовая входная дверь была не заперта. Внутри дом оказался вполне обыкновенным: просторная гостиная справа и более или менее просторная столовая — слева.

Никуда не заглядывать. Просто идти наверх.

Ноги сами понесли Кейтлин по выложенному кафелем холлу к лестнице.

Поднимайся медленно. Дыши спокойно.

Но сердце продолжало учащенно колотиться, а ноги норовили прыгать через ступеньку. На площадке лестница повернула на сто восемьдесят градусов, и вскоре Кейтлин была наверху.

В коридоре беспорядочно стояла самая разная мебель. Слева Кейт увидела открытую дверь. За дверью кто-то разговаривал.

Ладно, кого волнует, хорошие они или плохие? Они могут быть отвратительными, мне все равно. Мне никто не нужен. Если что, научусь насылать порчу на людей.

Расшалившиеся в последнюю минуту нервы сыграли с Кейтлин дурную шутку, и она буквально ворвалась в комнату.

И замерла на месте. На незастеленной кровати, поджав ноги, сидела девушка. Симпатичная, смуглая, с высокими скулами. Лицо девушки было абсолютно безмятежным. Воинственность Кейтлин мгновенно сошла на нет, а стены, которыми она всегда себя окружала, исчезли. Миролюбие исходило от девушки подобно волнам прохладного бриза.

— Ты — Кейтлин, — улыбнувшись, сказала она.

— А ты… Анна?

— Анна Эва Уайтрэйвен.

— Какое удивительное имя, — пробормотала Кейтлин.

В школе Уоррена Джи Хардинга так не изъяснялись, но она-то уже уехала оттуда. Безмятежное лицо Анны снова озарила улыбка.

— А у тебя удивительные глаза, — сказала она.

— Правда? — заинтересованно спросил

кто-то. — Эй, повернись-ка.

Но Кейт уже поворачивалась. В дальнем конце комнаты обнаружилась ниша с эркерным окном, откуда выглядывал молодой человек.

Вид у него был совсем не угрожающий: густые черные волосы и миндалевидные глаза. В руках он держал фотоаппарат, и Кейтлин догадалась, что он делал снимки через открытое окно.

— Улыбочку!

Фотовспышка ослепила Кейтлин.

— Ой!

— Извини, просто не хотел упустить момент. — Молодой человек повесил фотоаппарат на шею и протянул руку Кейт. — У тебя действительно замечательные глаза. Немного странные. Я — Льюис Чао.

«Милое лицо», — решила про себя Кейтлин.

Льюиса нельзя было назвать ни мускулистым, ни грубым, скорее маленьким и опрятным. Его ладонь, когда Кейтлин пожала ему руку, оказалась сухой, а в глазах не полыхала похоть.

— С тех пор как мы приехали сегодня утром, Льюис все время фотографирует, — сказала Анна. — Запечатлел уже весь район.

Кейтлин поморгала после вспышки и с интересом посмотрела на Льюиса.

— Правда? А ты откуда? — спросила она, а сама подумала: «Наверняка Огайо ближе».

Льюис блаженно улыбнулся.

— Из Сан-Франциско.

Кейтлин рассмеялась, и вдруг они засмеялись все вместе. Не издевательски, не над кем-то, а просто весело. И тогда Кейт поняла.

«Я буду здесь счастлива», — осознала она.

Это открытие оказалось трудно принять сразу. Быть счастливой, притом целый год. Кейтлин вообразила чудесную картину: она сидит у камина, который видела на первом этаже, занимается; другие ребята тоже работают над своими проектами, и пусть каждый занят делом, они близки, их связывают теплые отношения. Каждый из них — особенный, но никто не против отличий.

Нет нужды возводить стены и отгораживаться друг от друга.

Ребята заговорили охотно и дружелюбно. Казалось абсолютно естественным устроиться на кровати рядом с Анной.

— Я из Огайо… — начала Кейт.

— А, Штат конского каштана, — вставил Льюис.

— А я из штата Вашингтон, — сказала Анна, — родилась рядом с Пьюджет-Саундом.

— Ты коренная американка?

— Да, суквомиш.

— Она разговаривает с животными, — сообщил Льюис.

— Не то чтобы разговариваю, — мягко возразила Анна. — Просто могу влиять на них, чтобы они совершали то или иное действие… иногда. Джойс говорит, это проекция мысли.

«Проекция мысли животным?»

Еще пару недель назад Кейт сказала бы, что это безумие, но, если подумать, разве ее «талант» нормален? Если возможно одно, возможно и другое.

— А я владею ПК, — сказал Льюис — Психокинезом. Воздействую мыслью на предметы.

— То есть… ложки гнешь? — неуверенно спросила Кейт.

— Да нет, с ложками — это фокусы. Настоящий психокинез тоньше. Например, можно заставить отклониться стрелку компаса. А ты что умеешь?

Кейтлин вздрогнула. Еще никогда в жизни она не произносила это вслух.