Предательство
Шрифт:
Чародейка помолчала, взяла пригоршню глаз ящериц и бросила в рот, прежде чем начать ритуал. Драконид отступил назад, подглядывая, как целительница высыпает порошки один за другим на ногу Дамона, все время что-то бормоча. Вскоре вся нога Грозного Волка была покрыта разноцветной смесью.
– Очень высокую! – засмеялась Мааб, протянула руку к книге и начала читать.
Рагх заворожено наблюдал за ней.
Страницы волшебным образом растворялись, стоило глазам чародейки пробежать последнюю строчку, и, в конце концов, книга исчезла. Тогда старуха взяла костяную трубку и вытряхнула что-то на
Это оказался небольшой кусок нефрита в форме лягушки. На месте глаз располагались отверстия, через которые был продернут кожаный ремешок. Чародейка повесила амулет на шею – лягушка болталась у нее на уровне пояса.
Драконид обошел стол с другой стороны, чтобы лучше видеть.
Мааб опять быстро заговорила. Несколько слов Рагх разобрал: «Лунитари», «Солинари», «Нуитари», «нет больше лун в небесах Кринна», «Черные Мантии», «Малис», «Сабл»; другие сиваку были неизвестны.
Пока чародейка бормотала, лягушка, висящая на ее шее, зашевелилась, задвигала лапками и повернула голову. Вырезанный из нефрита рот раскрылся, челюсти впились в одежду, кусая раз за разом, пока не прогрызли в плаще круглую дыру. Лягушка углубилась дальше, принялась за кожу, дряблые мышцы, и в результате скрылась в животе, оставив снаружи только болтающийся кожаный ремешок. Через несколько секунд рана затянулась, а материя непостижимым образом срослась.
– Я чувству магию глубоко у себя внутри, – бормотала чародейка. – Она движется к моему сердцу.
Тело Дамона начало немного подрагивать.
– Я чувствую силу в подарке Рейстлина. Часть драконьего яда уже оставила твоего друга, ушла прочь.
Тело Грозного Волка лежало на столе, но его дух витал далеко от лаборатории и вообще от этого города. На лесной поляне южнее Палантаса Дамон сражался с Рыцарем Такхизис и побеждал. Вокруг лежали рыцари, убитые Палином, Ферил и Гилтанасом. Оставался последний, главный враг – командир Рурак Гистер. Сердце Грозного Волка колотилось, воодушевленное битвой, боевые приемы, отточенные годами службы в Ордене Рыцарей Тьмы и под руководством старого Соламнийского Рыцаря, помогли справиться с серьезным противником. Минуту спустя он опустился на колени рядом с умирающим, взял Гистера за руку и уложил удобнее, чтобы облегчить последние мгновения его жизни, но в награду коварный рыцарь оторвал с груди кроваво-красную чешуйку и приложил к бедру Грозного Волка.
Невыносимая боль терзала тело. В глазах стоял образ могущественной красной драконицы. Малистрикс стала полновластной хозяйкой мыслей и тела Дамона. Малис играла, позволяя Грозному Волку думать, что можно усилием воли одолеть воздействие отметины, но на самом деле просто выжидала подходящего случая. Время настало, когда друзья пришли в обитель Золотой Луны. Владычица приказала убить жрицу. Дамону почти удалось это, но Риг, Джаспер, Ферил и остальные сделали все, что могли, чтобы помешать ему.
Видения других драконов проносились в воспаленном мозгу бывшего рыцаря – таинственный мглистый дракон, придавивший Грозного Волка огромным когтем, и серебряная драконица. Они сумели разрушить его связь с Малис.
Сознание вернулось в подземную комнату и парило под потолком. Внизу на столе было распростерто тело мужчины. Сумасшедшая старуха выводила рисунки на
«А ведь это я, – догадался Дамон. – Как странно видеть себя со стороны. А вот и Рагх».
Боль нарастала, приступы озноба и жара сменяли друг друга, и вновь возникли Рыцарь Такхизис, Малис и мглистый дракон, который начал расти на глазах и становиться все темнее, пока не почернел окончательно. Загорелись тусклым желтым светом глаза с продольными черными зрачками.
Грудь Грозного Волка сжало, словно тисками, дыхание стало прерывистым. Откуда-то издалека донесся хриплый шепот драконида:
– Он будет жить? Ты его вылечишь?
– Слишком рано что-то говорить, – ответила Мааб. – Мое заклинание еще не закончено, не пробилось сквозь магию, которая владеет им. Посмотри, часть мелких чешуек исчезла. Будем надеяться, что у нас с сестрой все получится. Пусть заклинание набирает силу. А мы подумаем над ценой за лечение.
Мглистый дракон и Малистрикс растворились, комната погрузилась в темноту – разум Дамона воссоединился с телом. Сквозь закрытые веки в его глаза проник приглушенный свет волшебного шара, в уши ударил ток крови.
Старуха сидела на сундуке у стола и смотрела на сивака, стоявшего у подставки со шкурой дракона. Лягушка опять висела на кожаном шнурке. Рагх, державший перед собой меч, опустил взгляд на лезвие и увидел часть своего отражения.
– Нага, – произнес драконид, – Нура Змеедева. Что ты знаешь о ней? Ты знаешь, где ее можно найти?
Прошло несколько минут, прежде чем чародейка нарушила молчание.
– Я знаю Нуру Змёедеву. Я встречала ее год назад, когда моя сестра не настаивала на том, чтобы я все время находилась рядом с ней. Я нашла ее грубой. Плохо, что завтра ожидается появление Нуры в городе. Я уверена, что она все еще… не обучилась хорошим манерам.
– Где я смогу найти ее, когда она вернется? – не отставал сивак.
Мааб не ответила. Рагх подошел к стене и начал шарить между книжными полками. Старуха соскользнула с сундука и направилась к нему.
– Мы вошли отсюда. Я знаю.
– Ты никуда не уедешь. Твой друг-человек…
– Да, я подожду его. Поторопись. Заканчивай свой обряд. Мне нужна его помощь, чтобы убить Нуру. Он на удивление сильный для простого человека. – Драконид прислонился к стене. – Ну как? Скоро?
– Почти все. Еще несколько минут, и он избавится от всех чешуек, включая самую большую. Для таких чародеев, как мы с сестрой, преодолеть драконью магию не так уж сложно.
– Ты сможешь выпустить его наружу, когда все закончится. – Пальцы сивака нащупали шов на стене.
– Я сказала, ты не уйдешь никуда, животное.
Рагх повернулся. Целительница стояла всего в нескольких футах от него, уперев одну руку в бок, а другой вращая в воздухе. Ногти на ее пальцах мерцали бледно-зеленым светом.
– Я придумала цену за лечение человека, и цена эта – ты. Из тебя получится хороший слуга. Лучше тех, которые шастают у меня по замку. Сильный. И умный, судя по твоим разговорам. Человек может отказаться уступить своего хорошо обученного питомца. Но ты понравился и моей сестре, она только что сказала мне об этом. Мы решили, что ты будешь ценой, которую заплатит Дамон за лечение.