Предательство в Крондоре

Ветер выл не переставая.

Локлир, сквайр двора принца Крондорского, сидел верхом на лошади, закутавшись в тяжелый плащ. В Северных землях и на перевалах гор под названием Зубы Мира лето коротко. На юге осенние ночи были еще мягкими и теплыми, но здесь, на севере, осень, как обычно, не задержалась и чувствовались первые признаки долгой морозной зимы. Локлир в очередной раз проклял свою глупость, которая привела его в это богами забытое место.

— Чем мы выше, тем холоднее становится, —

заметил сержант Бейлз. До него доходили слухи о том, почему этот молодой дворянин внезапно появился в Тайр-Соге — поговаривали, что тут замешана молодая жена крондорского торговца, имевшего связи среди сильных мира сего. Локлир был не первым молодым франтом, которого отправили на границу, подальше от гнева разъяренного мужа. Не случайно в голосе сержанта слышались ехидные нотки. — К сожалению, тут не так приятно, как в Крондоре, сэр.

— В самом деле? — сухо отозвался молодой сквайр.

Патруль следовал по узкой тропинке на краю предгорья — северной границы Королевства Островов.

Локлир находился при дворе Тайр-Сога меньше недели, и барон Мойэт решил, что молодому сквайру будет полезно присоединиться к специальному патрулю, отправлявшемуся в разведку на восток. Ходили слухи, что моррелы — темные эльфы, известные как Братство Темной Тропы — проникали на юг под прикрытием ливневых дождей и снегопадов. Пока следопыты докладывали лишь о незначительных уликах, подтверждающих это. Однако неумолкающие слухи о том, что там и сям появлялись группы одетых в темное воинов, спешащих на юг, побудили барона снарядить разведывательный отряд.

Локлир, как и служившие на границе солдаты, знал, что любое передвижение по узким горным перевалам поздней осенью или ранней зимой выглядит очень подозрительно. Когда в предгорьях начинались заморозки, перевалы высоко в горах уже были покрыты толстым слоем снега или, если случались кратковременные оттепели, грязью.

Кроме того, со времен войны, известной как Великое восстание, когда десять лет назад в Королевство вторглась армия, возглавляемая лидером темных эльфов Мурмандрамасом, любое подозрительное оживление на границе расследовалось по приказу самого короля Лиама.

— Должно быть, Тайр-Сог здорово отличается от двора принца, сквайр, — продолжал ехидничать сержант.

Появившись в Тайр-Соге, Локлир выглядел типичным крондорским франтом — высокий, стройный, прекрасно одетый юноша двадцати с небольшим лет, с красивыми усами и длинными локонами. Он думал, что благодаря усам и элегантной одежде выглядит старше, хотя на самом деле впечатление создавалось противоположное.

Сквайру надоело слушать подковырки сержанта, и нарочито вежливо он заметил:

— Все равно здесь теплее, чем по другую сторону гор, насколько я помню.

— По другую сторону, сэр? — переспросил сержант.

— В Северных землях, — сказал Локлир. — Там ночи холодные даже весной и летом.

Сержант искоса взглянул на молодого человека.

— Вы бывали там, сквайр?

Лишь немногие из тех, кто не являлся изменником или дезертиром, сумели посетить Северные земли

и вернуться оттуда живыми.

— С принцем, — ответил Локлир. — Я был с ним в Арменгаре и в Высоком Замке.

Сержант замолчал и уставился перед собой, а солдаты, ехавшие рядом с Локлиром, обменялись многозначительными взглядами и кивками. Один что-то прошептал товарищу. Не было такого солдата на Севере, который не слышал бы о падении Арменгара, когда войска Мурмандрамаса, могущественного моррельского вождя, разрушили город людей в Северных землях и вторглись затем в Королевство. Только поражение в битве при Сетаноне десять лет назад не позволило армии темных эльфов, троллей, гоблинов и великанов захватить Королевство.

Оставшиеся в живых жители Арменгара переселились в Вабон, город неподалеку от Тайр-Сога, и великая битва, а также та роль, которую сыграли в ней принц Арута и его сподвижники, были воспеты в балладах и стали легендой. Любой человек, сражавшийся с принцем Арутой и Гаем де Бас-Тайрой, считался героем. Увидев молодого человека совсем в ином свете, Бейлз решил попридержать язык.

Радость Локлира оттого, что ему удалось утереть нос разговорчивому сержанту, была недолгой. Снегопад усилился, ветер с каждой секундой бил в лицо все сильнее. Возможно, Локлиру и удалось завоевать определенное положение среди солдат, и к нему теперь станут относиться с большим уважением, но ему по-прежнему не хватало веселья Крондора, хорошего вина и симпатичных девушек. Будет чудом, если ему удастся вернуть расположение Аруты прежде, чем наступит следующая зима, и он не застрянет здесь, в этой глухомани, еще на год.

После десятиминутного молчания сержант произнес:

— Еще две мили, сэр, и мы сможем повернуть обратно.

Локлир не ответил. К тому времени, как они вернутся в гарнизон, станет уже темно и еще холоднее, чем сейчас. Он с удовольствием посидит у теплого камина в общей казарме и даже поужинает с солдатами, если только его не пригласит на ужин барон. Хотя, как рассудил Локлир, это маловероятно, так как у барона была юная кокетливая дочь, которая положила глаз на молодого дворянина в первый же день его появления в Тайр-Соге, а барон прекрасно знал, почему Локлир оказался в этих краях. Дважды сквайр обедал с бароном, и оба раза дочь его отсутствовала по какой-то загадочной причине.

Можно было зайти в таверну неподалеку от замка, однако Локлир знал, что к тому моменту, как они вернутся в город, он будет уже по горло сыт холодом и снегом и вряд ли захочет сделать даже два шага по улице. Кроме того, толстые и туповатые служанки в таверне никак не могли стать стимулом для посещения сего заведения.

С обреченным вздохом Локлир подумал вдруг, что к весне даже они наверняка покажутся ему милыми и очаровательными.

Оставалось только молиться, чтобы ему разрешили вернуться в Крондор к летнему празднику Банаписа. Он напишет своему лучшему другу, сквайру Джеймсу, и попросит замолвить за него словечко перед Арутой, ведь полгода здесь можно считать достаточным наказанием.