Чтение онлайн

– Тогда падай в ноги и извиняйся, - выпаливаю матери.

– Это не поможет, ты просто не знаешь Игоря.

– Мама, ты меня прости, но для начала нам нужно вернуть пять миллионов. Прошу, сосредоточься на этом. Давай решим вопрос долга и потом будешь страдать по человеку, который желает засадить меня за решетку, - пытаюсь увести разговор в нужное русло.

– Отдавай три, потом еще два вернем, что мне сказать? – безучастно реагирует.

– Давай хотя бы продадим что-нибудь твое. В чем проблема? Мое добавим, на миллион точно наскребем, -

предлагаю ей.

– Не хотелось бы, - недовольно морщится. – Еще неизвестно, что ждет нас впереди.

– Меня ждет тюрьма, это уже понятно и очевидно, - нервно отвечаю.

– Тогда не сиди, иди поработай, - предлагает мама.

– И кем я поработаю? Я в жизни ничем не занималась. Сколько мне придется пахать, чтобы заработать два миллиона? Ты шутишь? Какие это такие места, где так сладко платят?

– Можно заняться оказанием услуг состоятельным людям, - удивляет ответом.

– Ты предлагаешь мне стать проституткой? – восклицаю на ее предложение.

– Почему бы и нет? Что тут такого? Ты и так имела много мужчин, почему бы не извлечь из этого пользу? Тем более тут реально светит срок, время тикает. Думаю, если ты отдашь три миллиона и попросишь еще недели две, чтобы вернуть вторую часть долга – Игорь и Ксюша пойдут навстречу.

– Я не знаю, - теряюсь от такого совета. – Это ведь тоже не дело одного дня, - пытаюсь понять, как вообще все организовать.

– Есть знакомая, - ошарашивает мама, - она легко тебя устроит к самым состоятельным и прибыльным клиентам, ты девка красивая, ухоженная, фигура манящая. Если все пойдет отлично – за недели две-три интенсивной работы – получишь нужную сумму.

В голове сумбур.

Деньги, конечно, нужны, но вот такой способ их добычи очень уж меня смущает. Хотелось бы, чтобы и мама поучаствовала в поиске финансов, но, как я вижу, ей собственный комфорт куда важнее дочери и ее чести.

От безысходности рвет крышу. Впервые в жизни я испытываю к собственной матери неприязнь и гнев. Ей совершенно не хочется мне помогать и это обижает. Может быть, она не только Ксюшу не любила, но и меня? Она вообще, хоть кого-то любит?

– Подумай, другого пути нет. Наши тряпки Игорь не вернет, украшения тоже. Боюсь идти и навязываться, сейчас он так настроен, что можно и избитой остаться, - продолжает мама. – Единственное, на что надеюсь, когда мы отдадим все долги, он сжалится и вернет вещи.

Вещи.

Вещи.

Вещи.

Вот истинные переживания Татьяны Петровны, а никак не я и моя свобода…

Как бы мне не хотелось избежать расплаты за воровство пяти миллионов – умом понимаю, что Игорь и его дочурка с меня не слезут. Предложение матери, конечно, убивает, но другого выхода для себя не вижу. Машину, как ни пыталась, продать больше чем за три миллиона не выходит.

Никого не интересует, что она совсем новая и вот-вот из салона, договориться хотя бы на четыре не получается. Возможно, если бы было время,

я нашла бы покупателя посговорчивее, но его нет. Финансы нужны прямо здесь и сейчас.

– Ладно, звони своей знакомой, - соглашаюсь с мамой. На душе скребут кошки, если честно. Работать девочкой легкого поведения в мои планы, конечно же, не входило.

Злость на Ксюшу накрывает новой волной. Это ведь все по ее вине! Если бы сводная дрянь закрыла глаза на сумму и не пожаловалась папочке, сейчас бы не пришлось носиться в поисках финансов.

Мама достает телефон и листает контакты.

На минуту я задумываюсь, а откуда у нее вообще такие связи? Это же не массажистка или мастер по маникюру, а конкретно подсудное дело.

– Мам, а ты не..

– Я знаю, о чем желаешь спросить, да, я тоже пробивала себе дорогу этим способом. Время было тяжелое, хотелось вкусно есть и носить красивые вещи, как понимаешь, твой родной отец был бестолочью пропойцей, и я искала пути, чтобы хорошо жить и ни в чем себе не отказывать, - спокойно рассуждает о том, чего обычно люди стыдятся и осуждают.

В голове снова мелькает вереница мужчин, которые ждали маму на иномарках под подъездом, когда отчим уезжал в командировки, и становится почему-то противно.

В то время мы уже не жили бедно, всего было достаточно, и отчим спокойно мог нас прокормить, более того, когда люди ели на завтрак сосиски, мы лопали ложкой икру, каждый год нас с Ксенией возили на море и покупали заграничные шмотки. Кажется, маме просто скучно жилось и она таким способом получала удовольствие и разбавляла рутину.

Не скажу, что я ханжа, отнюдь нет, но узнать, что твоя мать занималась подобными вещами – действительно мерзко.

– Это было и при Игоре? – решаюсь на этот вопрос, прекрасно зная ответ.

– Иногда бывало, - юлит мама, - но потом я оставила неблагодарное дело и погрузилась в материнство.

Все бы ничего, но матерью она всегда была отвратительной. Если исключить покупки и то, как она меня баловала, в большей степени Татьяне Петровне было не до своей доченьки Сони. Куда веселее было травить Ксюшу, на это у нее всегда находилось время.

– Звони, - произношу уверенно, - у меня нет другого выхода, а ты, так понимаю, и не собираешься мне помогать.

– Дочь, ты уже взрослая, со своими долгами разбирайся сама. У меня нет лишних денег, чтобы оплачивать твои машины и проделки, - равнодушно выдает.

– Проделки? Мама, ты серьезно? Я просто не понимаю, в какой момент все произошедшее оказалось по моей вине и на моих плечах?! Это ведь ты предложила соблазнить Ивана, раскрутить его на деньги, попробовать отжать квартиру и далее по списку. Да я и не додумалась бы до такого маразма. Но именно ты, мамочка, убедила, что план отличный и ничего нам за это не будет – сплошная прибыль и удовольствие от унижения сводной, - чувствую, что закипаю.

– А свои мозги на что? – заводится и мать.

– Я от кого угодно могла ожидать подставы, но не от тебя, - зло выплевываю.