Чтение онлайн

– Доброе утро, Ксения, - заходит в кабинет Егор Алексеевич. – Или день? Даже не знаю, как правильнее поздороваться. Мы тут обычно с восьми утра на ногах, а вы, я вижу, устали вчера отдыхать и решили выспаться, - смотрит на меня в упор.

На нем, как обычно, костюм, который сидит безупречно по фигуре. Выглядит шикарно, и не скажешь, что точно так же, как и я, шлялся ночью по ресторанам. Свежий, выспавшийся, сияет.

– Извините, пожалуйста, но у меня появились непредвиденные обстоятельства. Я не планировала отменять командировку, так вышло. Вы же понимаете, насколько я ответственно отношусь к своей работе и просто так никогда бы не отложила

поездку, - стараюсь говорить спокойно, но чувствую волнение. Все же я подвела Егора, потому что утренняя встреча с партнерами была крайне важна для нашей организации.

– Ничего страшного, - улыбка его холодна. Понимаю, что это дежурные слова. – В жизни и правда все бывает.

Выдыхаю, хоть тут можно расслабиться, признаюсь, полагала будет сложнее объяснить отмену своего вылета.

– Я буду в своем кабинете, когда будет готово заявление на увольнение по собственному – приносите. Подпишу.

Егор Алексеевич выходит из кабинета, повисает звенящая тишина.

Ни мужа, ни работы… за сутки я потеряла все.

На минуту замешкавшись я прихожу в себя, то есть как это уволить? Я днями и ночами пахала над проектами, столько сил вложила в карьеру и теперь меня выгоняют?

Срываюсь с места и направляюсь в кабинет Егора Алексеевича. Понимаю, что человек он решительный, но не самодур, нужно просто объясниться.

Встреча на самом деле была крайне важна для нашей организации, и я подвела и начальство, и людей, которые прилетели, чтобы провести переговоры. Еще и этот ресторан, Егор наверняка решил, что я просто веселилась всю ночь, а утром не смогла подняться от излишеств ночных возлияний.

Стучу в дверь и понимаю, что сердце бешено колотится.

Отношения с Самойловым у нас хорошие, но мы на работе и это не кружок по интересам, а серьезный бизнес. Где-то в глубине души я его понимаю, и даже оправдываю, сама категорична к тем, кто относится халатно к своему делу.

– Входите, - слышу голос босса. Открываю дверь и решительно ступаю на его территорию. – Вы? Так быстро справились с заявлением? Давайте подпишу, у меня много работы, не хотелось бы отвлекаться.

– Егор Алексеевич, вам придется отложить дела и выслушать меня, - уверенно произношу. – Я не стану увольняться, потому что карьера значит для меня слишком много, я люблю свою должность и нашу организацию, уверена, что смогу исправить свой косяк.

Егор отвлекается от своих бумажек и поднимает с интересом на меня глаза.

– Проходите, Ксения. Садитесь, - указывает на кресло напротив. – Что произошло? Вы хоть понимаете, что сорвали сделку? Мне было крайне неприятно краснеть перед нашими партнерами, а также лицезреть ухмылки конкурентов. Признаю, с вами впервые такой промах, однако… Это, конечно, не мое дело, но вам не кажется, что накануне важной командировки стоит выспаться и подготовиться к переговорам, а не ходить ночью по дорогим ресторанам? Понятное дело, решать лишь вам, но мы же видим итог этих решений, он плачевен, - спокойно рассуждает босс.

Вспоминаю уговоры Ленки развеется в «Морине» и проклинаю все на свете. Осталась бы дома, хоть с работой не было бы проблем. Врать не люблю, но можно было бы сочинить историю о резкой болезни или температуре.

– Егор Алексеевич, я обычно не провожу свое время по ночам в увеселительных учреждениях, тем более, перед переговорами. Но так сложились обстоятельства, мне было просто

необходимо выдохнуть и проветриться, - опускаю глаза, подбирая слова. Не знаю, как правильно объясниться.

От обиды в горле подкатывает ком, в голове снова эти мерзкие кадры кувырканий Сони и Ивана. Еще чуть-чуть и, кажется, расплачусь.

– У вас проблемы? – смягчается Егор. – Я просто хочу понять цену сорванных переговоров.

Замечаю на коленках следы от мокрых пятен и понимаю, что это слезы. Они катятся из глаз, а я не могу ничего ответить. Обычно я весьма сдержанна и за годы работы с Самойловым он никогда не видел моих слез, но тут… Не думаю, что это гормоны, обычная обида и боль, которые теперь намертво поселились в моей душе и теле.

– Ксюша, - переходит он на неофициальное обращение. – Ты чего? Что произошло? Не плачь. Господи! Да фиг с теми переговорами, перенесем встречу, договоримся. Не стоит это все твоих слез. Безусловно, я дам тебе шанс, ты ценный сотрудник и, думаю, таких ситуаций больше не повторится.

Егор Алексеевич поднимается с кресла, берет салфетницу и опускается ко мне. Я словно парализованная, молчу и не могу вымолвить ни слова.

Мужчина достает салфетку и вытирает мои слезы. Ловлю себя на мысли что это… мило. Не думала, что наш холодный босс может быть таким заботливым. Невольно улыбаюсь.

– Вот, лучше улыбайся. Ты чего плачешь? Придумала. Никакая карьера не стоит твоих слез, - продолжает дружелюбно.

– Я просто приехала среди ночи домой, а там мой муж. В постели с другой. Не просто какой-то женщиной с улицы, с сестрой. Я, мне… я не знаю, что сказать, - тараторю сумбурно. Не знаю, зачем я вываливаю эту информацию на своего начальника, но не могу остановиться. – Потом приехала подруга, предложила выдохнуть и вот я оказалась в этом чертовом ресторане, вернулась под утро, разбитая, уничтоженная, - мой голос дрожит, - просто прилегла на часик и не смогла проснуться. Простите меня, я повела себя крайне непрофессионально, - слезы не останавливаются. Чувствую себя маленькой девочкой, к которой рядом присел папа и слушает. Хочется вывалить все проблемы на постороннего по сути человека, облегчить душу, но я четко осознаю, что это все лишнее и пытаюсь держать себя в руках. Замолчать наконец-то и окончательно не разрыдаться.

– Обалдеть, - отвечает Егор. – По поводу работы все уладим, не переживай. Я считаю, что твоя причина весьма уважительна, - произносит без тени сарказма.
– Успокаивайся, не нужно плакать, какой смысл это делать по человеку, который тебя предал.

Его слова звучат так убедительно, что на минуту кажется – мой босс и сам пережил подобное и знает, о чем говорит.

Самойлов поднимается и спрашивает:

– И какие дальнейшие планы? Раздумываешь его простить? Женщины часто вскипают в первую минуту, рыдают, а после успокаиваются. Некоторые и вовсе ищут причину в себе. Как решила действовать?

– О прощении не может быть и речи, да и не извинялся Иван. Он считает… - тут я осекаюсь. Говорить о том, что супруг решил, что между мной и боссом роман – точно лишнее, - что я сама виновата и заслужила измену. Хочу как можно скорее развестись и начать свою жизнь с нуля. Это будет нелегко, но необходимо. Жить с предателем я не хочу, - честно озвучиваю свои намерения.

– Мне нравятся волевые женщины, в такой ситуации не стоит наматывать сопли на кулак, отрезай и иди дальше.

– Я их тут как раз и наматываю, - отвечаю и вытираю слезы. – Простите, что развела болото.