Предатель. Ты солгал всем

Я всегда считала, что в день свадьбы своей дочери буду плакать от счастья. Что буду смотреть, как моя Машенька кружится в белом платье, и думать о том, какой длинный и прекрасный путь мы с Анатолием прошли вместе, воспитывая наших детей. Двадцать пять лет брака, трое замечательных детей, и старшая дочь сегодня начинает свою собственную семейную историю.

Я и плакала. Но не от счастья.

Свадебное торжество было в самом разгаре. Ресторан “Ривьера” сиял огнями, оркестр играл что-то нежное и романтичное, официанты скользили

между столиками с шампанским и закусками. Маша была прекрасна в своём свадебном платье, которое мы выбирали вместе почти месяц. Её новоиспечённый муж Дмитрий не отходил от неё ни на шаг, глядя влюблёнными глазами. Младшие… шестнадцатилетняя Алина и девятнадцатилетний Кирилл, веселились с друзьями, а я наблюдала за всем этим великолепием, чувствуя, как сердце переполняется гордостью.

– Шикарная свадьба, Ксюш, – прошептала мне на ухо Вера, моя лучшая подруга ещё со студенческих времён. – Ты молодец. Всё организовано идеально.

Я благодарно улыбнулась ей. Последние три месяца я только и делала, что занималась подготовкой: выбирала место, составляла меню, согласовывала списки гостей, решала тысячу мелких вопросов. Анатолий, как обычно, полностью погрузился в работу, лишь изредка интересуясь, не нужна ли мне его помощь. За двадцать пять лет брака я привыкла к тому, что все семейные хлопоты лежат на моих плечах.

– А где Толик? – спросила Вера, оглядываясь по сторонам. – Что-то я его давно не видела.

– Наверное, вышел подышать свежим воздухом, – ответила я. – Или с деловыми партнёрами общается. Ты же знаешь его… даже на свадьбе дочери не может отключиться от работы.

Вера как-то странно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я только сейчас заметила, что она нервничает… теребит край своего изумрудного платья, избегает встречаться со мной взглядом.

– Вера, что-то случилось?

– Нет-нет, всё хорошо, – слишком быстро ответила она. – Пойду-ка я тоже воздухом подышу.

И она поспешно удалилась, оставив меня с лёгким чувством недоумения. Я решила найти Анатолия… пора было готовиться к разрезанию свадебного торта. Маша просила, чтобы мы с отцом стояли рядом с ними во время этого торжественного момента.

Выйдя из главного зала, я оказалась в длинном коридоре с несколькими дверями. В конце коридора была небольшая уютная комната отдыха для гостей… с мягкими диванами и приглушённым светом. Дверь была приоткрыта, и я услышала знакомый смех. Смех Анатолия, тихий и интимный, который я обычно слышала только дома, когда мы оставались наедине.

Что-то внутри меня дрогнуло. Какое-то предчувствие, сигнал тревоги. Я замедлила шаг, подходя к двери почти беззвучно.

– Толик, перестань, – услышала я женский голос, тоже очень знакомый. – Нас могут увидеть.

– Да брось, все заняты праздником. Никто даже не заметил, что нас нет.

Ещё несколько шагов, и я застыла в дверном проёме. Время словно остановилось. Мир вокруг перестал существовать. Я видела только их… моего мужа и Веру. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Рука Анатолия лежала на её обнажённом плече, а её пальцы были запутаны в его волосах. Они целовались. Целовались так, как люди, которые делают

это не в первый и не в десятый раз.

Я не могла пошевелиться. Не могла вздохнуть. Горло сжалось, как будто невидимая рука схватила меня и душила.

Анатолий первым заметил меня. Он резко отстранился от Веры, и на его лице отразилась целая гамма эмоций… от удивления до паники и, наконец, до какого-то обречённого спокойствия.

– Ксюша... – начал он.

Вера подскочила, как ужаленная. Её лицо побледнело так сильно, что веснушки на нём стали похожи на брызги грязи.

– Ксюш, я... Мы можем объяснить... – пролепетала она.

Я смотрела на них, и мне казалось, что я наблюдаю за какой-то сценой из фильма. Это не могло происходить со мной. Не с моим мужем. Не с моей лучшей подругой. Не на свадьбе моей дочери.

Но это происходило.

– Как... как давно? – мой голос прозвучал чужим, хриплым, как будто не я говорила.

Анатолий встал, сделал шаг ко мне.

– Ксюш, давай не здесь. Не сегодня. Это день Маши, давай не будем...

– Как давно? – повторила я, и на этот раз мой голос был тверже. Я сама удивилась своему спокойствию. Внутри меня бушевал ураган, но снаружи я была почти неподвижна.

Они переглянулись, и этот взгляд сказал мне больше, чем все слова. Взгляд людей, у которых есть общие секреты. Людей, предавших меня.

– Три года, – наконец тихо сказала Вера, глядя в пол. – Ксюш, я...

Три года. Три года они встречались за моей спиной. Пока я готовила ужины, помогала детям с уроками, планировала семейные праздники и отпуска, поддерживала Анатолия в его карьере. Три года мой муж и моя лучшая подруга смотрели мне в глаза и лгали.

Что-то внутри меня сломалось. Ощущение было физическим, как будто трещина прошла через всё моё существо. Боль была такой острой, что на мгновение я подумала, что у меня сердечный приступ.

– Мама? Пап? Что происходит?

Маша стоит в коридоре, красивая в своём белом платье, с выражением тревоги на лице. И тут я понимаю, что не могу устраивать сцену. Не могу разрушить свадьбу дочери своими проблемами.

Я сделала глубокий вдох и с усилием улыбнулась:

– Ничего, милая. Я просто искала папу. Пора резать торт.

Глаза Анатолия расширились от удивления. Он явно ожидал истерики, криков, сцены. Но я не могла позволить себе такую роскошь. Не сейчас. Не здесь.

– Да, конечно, – поспешно сказал он, подходя к дочери и обнимая её за плечи. – Идём, принцесса.

Я посмотрела на Веру. Она стояла, опустив голову, и её плечи дрожали. Мне хотелось ударить её, закричать, спросить, как она могла так поступить со мной после стольких лет дружбы. Но я только сказала:

– Не показывайся мне на глаза. Ни здесь, ни когда-либо ещё.

И пошла вслед за мужем и дочерью.

Оставшаяся часть вечера прошла как в тумане. Я улыбалась, фотографировалась, поднимала бокалы за счастье молодожёнов. Танцевала с Анатолием, когда этого требовал протокол. Со стороны мы, наверное, выглядели идеальной семейной парой… успешный бизнесмен и его элегантная жена, родители прекрасной невесты.