Преданный
Шрифт:
— Да заткнись ты нахуй, — слышу я его ворчание, когда он упирается своим весом в ее плечо, прижимая ее к полу еще сильнее.
Ее крик разносится по маленькой комнате и наполняет мои уши до звона.
Ярость полностью поглощает меня.
— Отвали ты нахуй от нее. Сейчас же!
Рамос поворачивает ко мне голову с омерзительной ухмылкой. Ноги Розы дергаются, крик переходит в рыдания. Непреодолимая потребность защитить ее дает о себе знать.
— Босс, я просто немного развлекаюсь. Вы не можете принести такую красивую штучку и не дать
Я шагаю к нему, держа пистолет за спиной.
— Встань, — приказываю я. Роза совершенно неподвижно лежит под ним.
Он делает, как я говорю, его свободные штаны низко висят на бедрах, обнажая голую задницу.
— Босс, что за черт? Это всего лишь шлюха.
Вот и все.
Я вытаскиваю пистолет и целюсь ему между глаз.
— Ни один мужчина в моей организации не относится к женщинам с таким неуважением. Такие, как ты, не заслуживают того, чтобы ходить по улицам
Он открывает рот, чтобы ответить, и я нажимаю на курок. Кровь брызжет на стену. Я сильно толкаю его, и он с глухим стуком падает на землю.
Говнюк.
Я бросаю пистолет на землю, и он со звоном брякается о бетонный пол. Я поднимаю руки в знак капитуляции и иду к Розе. Она прижалась к стене, одергивая платье спереди.
— Мне жаль, что так вышло.
Ее пронзительные карие глаза встречаются с моими, что у меня перехватывает дыхание.
Когда я подхожу к ней, она не вздрагивает. Она осматривает меня с ног до головы.
— Могу ли я помочь тебе подняться? — я протягиваю руку ладонью вверх и жду ее согласия.
Она мгновение смотрит на мои вытянутые пальцы, прежде чем медленно протянуть руку и вложить свою прохладную ладонь в мою. Электричество пронизывает меня, когда она встает. Черт, он, должно быть, очень сильно на нее набросился. Я неосознанно потираю красные отметины на ее запястьях. Она отдергивает свои руки и подтягивает платье наверх, прикрывая черный кружевной лифчик.
— Не трогай меня, — шмыгает она носом.
Я делаю шаг назад и снова поднимаю руки в знак мира.
— Ты можешь доверять мне, Роза. Я не причиню тебе вреда. Клянусь своей жизнью, — я прижимаю руку к сердцу и улыбаюсь ей.
Ее шоколадного цвета глаза сужаются, когда она смотрит на меня.
— Ну да, говорит парень, который меня похитил.
Я пожимаю плечами.
— Но я только что убил одного из своих людей ради тебя, — я опускаю руки, жестом показывая на позор моей организации, который сейчас лежит рядом с нами.
Она смотрит на безжизненное тело Рамоса на земле, потом снова на меня, и прикусывает пухлую нижнюю губу. Ее брови хмурятся, когда она встречает мой настороженный взгляд.
— Почему?
— Потому что он пытался причинить тебе боль. Он прикасался к тебе без твоего разрешения, — честно отвечаю я, прислоняясь к дверному косяку.
Она обхватывает себя руками поверх разорванного платья, пока пальцы не впиваются в мягкую кожу над локтями.
—
Не знаю, зачем я спорю с ней из-за этого. Я мог бы просто взять ее на руки и отнести наверх. Но что-то останавливает меня. То, как она закричала "только не это", заставляет меня задуматься. Интуиция подсказывает мне, что я должен быть с ней осторожен.
Я поднимаю руку, чтобы провести рукой по волосам, но она вздрагивает. Что, черт возьми, с ней случилось?
— Ну, как насчет этого? Ты нужна мне только для того, чтобы Марко согласился прекратить дела с Капри. Пока ты здесь, можешь жить в моем доме. Все, что принадлежит мне, будет твоим. Я заглажу свою вину перед тобой за то, что сделал этот придурок. Ты будешь самой избалованной пленницей на свете, — пытаюсь одарить ее своей самой очаровательной улыбкой.
— Или ты мог бы отпустить меня домой? — она хлопает ресницами и одаривает меня застенчивой улыбкой.
— Ты знаешь, что я не могу. Ты знаешь, как устроена эта жизнь, Роза, — ее имя, слетающее с моего языка, звучит так естественно.
Она взмахивает рукой.
— Пфф. Мой отец одержим властью. Он не остановится, пока ты не умрешь. Я ему не интересна.
Я чувствую боль в ее голосе. Я знаю, каково это — быть нежеланным. Должно быть, это тема для детей боссов мафии.
— Принято к сведению.
Она наклоняется и поднимает свои туфли, позволяя им болтаться у нее на боку. Без каблуков она кажется крошечной по сравнению со мной.
— Пойдем, я устрою тебе грандиозную экскурсию, — я снова предлагаю ей свою руку, и она принимает, вкладывая свою ухоженную руку в мою, и, черт возьми, мой член дергается.
Она бросает еще один взгляд на Рамоса, прежде чем я вывожу ее из подвала.
— Я не могу поверить, что ты только что сделал это с ним, — я чувствую, как дрожит ее ладонь в моей руке.
— Я говорил серьезно. Любой мужчина, который так обращается с женщинами, заслуживает смерти. Ранее ты говорила, что не сможешь пережить это снова?
Я резко останавливаюсь, когда она упирается ногами в землю и вынимает свою руку из моей. Я поворачиваюсь к ней лицом, в ее глазах блестят слезы.
Черт.
— Эй, все в порядке. Если ты не хочешь говорить об этом, мы не будем. Сегодня больше никаких слез, — я сокращаю расстояние между нами.
Она шмыгает носом и улыбается мне. Я не могу не улыбнуться в ответ, протягивая ей руку.
Она снова берет меня за руку, и мое сердце замирает. Что это, черт возьми, такое?
Я веду ее по большому коридору в гостиную. Каждому известно, что в моем доме самая надежная охрана. Ей не сбежать, где бы она ни находилась. Так что нет никакой разницы, где она находится — в подвале или бродит по дому.
— Иди присядь. Я приготовлю кофе, — моя рука замерзает без тепла ее пальцев. Часть меня хочет продолжать держать ее с собой. Но шаткость ее шагов говорит мне, что ей нужно отдохнуть.