Чтение онлайн

Проводя языком по зубам, я прикуриваю сигарету. Мне с трудом удается сохранять невозмутимое выражение лица, несмотря на ярость, кипящую во мне прямо сейчас.

— Они вне этого, — ядовито выплевываю я.

— Только если будешь хорошо себя вести. Одно неверное движение, и тебе придется планировать кучу похорон.

Антонио хихикает у меня за спиной, и я сжимаю челюсти, скрипя зубами.

Засранцы жаждут смерти.

— Ты ожидаешь, что я позволю тебе использовать мою организацию после угроз

моей семье? Для чего? Докажи, что ты знаешь, где Мэдди, — я встаю и бросаю сигарету на пол, тлеющие угли взлетают с клетчатых плиток.

Его стул скрипит, когда он наливает себе еще выпить. Каждое движение медленное, неторопливое, хищное. Дым, который оседает в уголках рта, застаивается, когда он сжимает губы.

— Тебе придется поверить, что я знаю достаточно, чтобы найти ее.

Рык разочарования застревает у меня в горле: — Она у тебя?

Он качает головой. Он лжец.

— Пошел ты на хуй за то, что тратишь мое время.

Поворачиваюсь на каблуках, мой желудок сжимается при мысли о том, как мало вариантов у меня осталось.

— Такие сделки дважды не заключаются, — кричит Романо мне вслед, и я захлопываю дверь.

Я найду другой способ. Я должен это сделать.

ГЛАВА 23

Роза

Луки не было всего несколько часов, но я клянусь, что все еще чувствую его на себе. Мое тело все еще горит, и я не могу его потушить. Даже после холодного душа.

Поэтому я решила отвлечься. Может, у него и особняк, но я видела каждый квадратный сантиметр этого проклятого места.

Здесь все черное, белое и серое.

Я смогла пройти часть курса по фотографии, выходя в задний двор и делая снимки обширного зеленого участка, который он обустроил.

Мне удалось приготовить карбонару

Здесь спокойно. Лука был прав. Это как ретрит, где я могу пообщаться с моим мужчиной, подобному греческому богу.

У меня нет Бобби или других охранников, которые следуют за каждым шагом за мной по пятам. У меня нет непреодолимой потребности выпить, потому что я не думаю, что Данте появится за каждым углом. И мне даже удается спать без кошмаров.

Я плюхаюсь на диван и закидываю ноги на кофейный столик, включая очередную серию "Бруклин 9-9". Если Луки здесь нет, чтобы рассмешить меня, то вместо него это может сделать капитан Холт.

Я не могу перестать думать о бедных Мэдди и Грейсоне. Я их не знаю, но Лука любит их как родных. Он так переживает из-за этого, что это трудно вынести. То, что мы проживаем свои жизни в мафии, не делает это менее болезненным.

— Здесь кто-то есть? — женский голос пугает меня.

Я

убавляю громкость телевизора.

— Чем я могу Вам помочь? — спрашиваю я. Я откликаюсь и встаю.

Лука никогда не предупреждал меня ни о каких гостях.

Пожилая дама с волосами, собранными в аккуратный пучок, в очках, сдвинутых на макушку, выходит из-за угла в гостиную. В руках у нее две большие сумки для покупок.

Я бросаюсь к ней.

— Вот, давайте я помогу Вам с этим.

Я беру пакеты из ее рук и ставлю их на стойку.

Она оглядывает меня с ног до головы.

— Ты выглядишь лучше, чем в последний раз, когда я тебя видела.

— Прошу прощения? — я делаю шаг назад.

— Я Джианна. Мама Луки.

— Роза, — отвечаю я, все еще совершенно сбитая с толку. Я продолжаю смотреть на нее. Я не могу вспомнить ее, но она кажется такой ... знакомой. Мне показалось, что я узнала ее на фотографиях, но просто предположила, что это из-за того, что Лука говорил о ней.

Если только... Я ощутила, как кровь отливает от моего лица.

Она видела меня.

— Ты видела...

Она прерывает меня и грустно улыбается.

— Однажды ночью я пришла помочь Луке. Он был немного напуган и измучен.

Я опустила глаза к земле, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком. Я знаю, доктор Дженкинс говорила мне, что мне нечего стыдиться, черт возьми, Лука тоже в этом уверен. Но это не значит, что есть переключатель, которым я могу отключить ужасную правду.

Это стыдно. Его мама увидела меня на самом дне.

— Мне так жаль, что тебе пришлось увидеть меня в таком состоянии. Я бы хотела, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах.

— Не извиняйся, пожалуйста.

Она заправляет седую прядь волос за ухо, прежде чем пододвинуть к себе первый пакет и открыть его.

— Это не должно было быть вашей обязанностью или вашего сына - приводить меня в порядок.

Я потираю руками шею, мое сердцебиение учащается, нервы берут надо мной верх.

— Ну, Луке тоже не следовало тебя похищать. Он был добр к тебе?

Из одного из пакетов появляются пакет муки и пакет сахара.

— Да, — отвечаю я без колебаний. — Ваш сын - хороший человек.

Она кладет ладони на стойку и смотрит на меня. Когда она приподнимает бровь, я понимаю, откуда у Луки это.

— Хм. Он мог бы быть хорошим человеком. Ему просто нужна приятная женщина, которая держала бы его под контролем.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но не могу произнести ни слова. По какой-то причине я вроде как хочу, чтобы я ей понравилась.

— Хотите кофе? — спрашиваю я, пытаясь заполнить тишину.

— Действительно, чувствуешь себя как дома, — хмыкает она, и я делаю шаг назад.