ПРЕБИОТИКИ
Шрифт:
Пауза. Музыканты не знают, как реагировать.
Это из "Пиковой дамы". Пушкин. Продолжайте.
Макар: В конце концов, тигры приходят и уходят, а рок-н-ролл вечен!
Медведев поощрительно хлопает Макара по коленке и, пристально глядя ему в глаза, начинает тихо петь.
Медведев (поет): На. Маленьком плоту. Сквозь. Бури, дождь и гро-о-озы…
Опешивший Макар подпевает "на
(торжественно) Любимая песня из вашего репертуара.
Тем временем на сцене уже расположились музыканты группы "Машина времени". Чтобы разрядить обстановку они стучат друг о друга барабанными палочками и, не мешкая, затягивают свой бессмертный хит.
Кутиков (хрипло): Мы себе-е дава-али сло-ово. Не курить, не пить спиртноо-ова. Но! Так уж суждено. О-о-о…
Медведев (Макару, вежливо): Вас, кажется, зовут…
Тем временем за сурковским столиком осталось двое – Алексей и Кашин. Сурков, судя по всему, вышел "попудрить носик". Молодые люди напряжены. Разговор не клеится.
Алексей: Ты как здесь?
Кашин: От "Коммерсанта".
Алексей: Понятно.
Пауза.
О чем пишешь?
Кашин: Обо всем.
Пауза.
Алексей (не выдерживает): Ну и что ты обо всем этом думаешь?
Кашин: Ничего не думаю. Просто пишу. Не думая.
Алексей (зло): Я заметил.
Над ними зависает вернувшийся Сурков. Уровень его вдохновленности заметно возрос.
Сурков: Коллеги, вы как Ботвинник с Корчным. Нахохлились.
Алексей (сухо): Предпочитаю го.
Сурков: А ты знаешь главное правило игры?
Алексей: Го?
Сурков: Не важно. Любой игры.
Алексей в недоумении.
Играет игрок, остальные – фигуры. Он играет ими. Жертвует. Разменивает. Выводит в ферзи проходную пешку. И так далее.
Сурков садится.
А знаешь, какая фигура самая бесполезная? Та, которая мнит себя игроком. От нее избавляются в первую очередь.
Алексей (недоверчиво): И от ферзя?
Сурков вместо ответа молча улыбается.
Кашин: А если фигура на свой счет не обманывается?
Сурков: Она должна оказаться в нужной клетке в нужный момент.
Кашин: И что будет?
Сурков: Ею сыграют. Если повезет,
Пауза.
Если, конечно, доживет до мата.
Алексей: А как стать игроком?
Сурков (беспечно): Без понятия. Я ж не игрок. Откуда мне знать?
Алексей (обескуражено): А кто?
Сурков: Я придумываю игры.
Со стороны сцены раздается вежливый взрыв хохота – президент в очередной раз пошутил.
Занавес.
Сцена вторая.
Белый дом. Кабинет Путина. На огромном письменном столе стоит картонная коробка. Путин методично открывает ящики, ящички, сейфы, тумбы, извлекает содержимое и сортирует – что-то летит в мусорную корзину, что-то аккуратно складывается в коробку, что-то остается на месте. При этом Путин прижимает плечом к уху мобильный телефон (с "хендс-фри" отношения у него как-то не сложились).
Путин: …Нет, дорогой. Не приеду. Тут на днях кое-что произойдет. Ты не удивляйся, когда узнаешь. Всё под контролем…
Пауза.
Нет. Не совсем отбой. Есть нюансы…
Пауза.
Нет. Выезжать не надо. Тем более с "ребятами". Просто готов будь. Я потом отбой дам. Сам…
Пауза.
(другим тоном) Ну как там крестник мой тонкорунный? Бодается?.. (разочаровано) Девочка?.. Нос такой шершавый – я думал: пацан… Ладно. Не важно. Привет ему, то есть ей, передавай. До связи.
Путин кладет мобильник на стол, откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.
Гаснет свет. На авансцене возникает Лужков в белом костюме, белой рубашке и белом галстуке. Молча смотрит в зрительный зал. Вроде бы, собирается уходить, но в последний момент меняет решение и начинает возбужденно говорить, обращаясь к невидимому оппоненту.
Лужков: А вы представьте на минуточку, что мы с Леной – честные люди. Может, не особенно культурные. Вспыльчивые там, нервные. Но честные!
Пауза.
Я же пасечник. Пчеловод. Это целая философия! Дао. Отдельный мир…
Мучительно подыскивает подходящие слова.
Меня как бы нет. Я – фрагмент пчелиной семьи. У нас один мозг на всех. Сверхчеловеческий. На целого дельфина больше!.. Я ж только на пасеке живу. А потом умираю, и мой труп везут в мэрию, на стройку, на концерт, в Севастополь. Труп что-то говорит, подписывает, подпевает Иосифу и Олегу. А потом тело возвращают в семью, и оно оживает…