Чтение онлайн

Поскольку канцлер был занят на совете, заниматься Сольвейг пришлось его незадачливому помощнику. С редким усердием он извлек детальные списки всех налоговых скидок, положенных каждому барону, откликнувшемуся на призыв монарха. Из-за того, что список оказался суммарным, Сольвейг отправила его за оригиналом записей, чтобы иметь возможность подтвердить количество записавшихся в армию. Помощник канцлера начал протестовать, утверждая, что папки хранятся в другом месте, но Сольвейг пригвоздила его к полу самым суровым взглядом, на который только была способна, так что тот

счел за лучшее все же их принести.

Хорошо, что хотя бы мелкого писаря удалось запугать. Сольвейг ни за что не пришлось бы прибегать к подобным трюкам, если бы лорд Рикард все еще заседал в совете. Теперь же все ее действия сводились к ожиданию и надеждам, что удастся добыть хоть какую-то информацию, прежде чем о ней начнут судачить при дворе. Похоже, сегодня весть оказалась достаточно важной, раз король Олафур созвал всех на раннее утреннее совещание, а не стал дожидаться еженедельного сбора.

Пока Сольвейг ждала возвращения секретаря, послышались громкие голоса из зала советов, однако слов разобрать не удавалось. Спор, если, конечно, это был именно спор, продолжался несколько минут. Потом крики стихли. Наконец послышался скрип несмазанных петель, и тяжелые двери зала советов распахнулись.

К счастью, секретарь еще не вернулся. Он, естественно, удивится, увидев, что Сольвейг не дождалась его. Ничего, можно прийти позднее и объяснить, что она просто устала. Сольвейг вышла из кабинета канцлера как раз в тот момент, когда мимо проходили первые из покинувших зал советников.

Впереди шагал маршал Ольварсон. Он шел, понуро опустив плечи, не поднимая глаз. Словно пытаясь отстраниться от злополучного маршала, остальные советники шли поодаль. Во главе двигалась, поджав губы, леди Вендела. То, что произошло, явно разозлило ее.

– Лорд Арнульф, – окликнула Сольвейг, когда советник поравнялся с ней.

Арнульф едва взглянул на нее.

– Безумие, весь мир спятил, – пробормотал он.

Сольвейг приноровилась к его шагу и пошла рядом.

– Нет ли новостей о вашей дочери Линнхайд? – спросила она.

Не повредит напомнить Арнульфу, что он у нее в долгу за организацию беседы с графом Магахараном.

Советник остановился так резко, что барон Мартелл наскочил на него сзади. Барон извинился и прошел мимо.

– Линнхайд потеряна для меня навсегда, а вам лучше не совать нос в чужие дела! – резко ответил советник. – Все, о чем мы договаривались, утратило силу. Гарнизон в Калларне дезертировал.

Да, новость действительно печальная. Бастион в Калларне защищал восточные подступы к Кингсхольму. Если гарнизон действительно опустел, теперь ничто не стоит между вражеской силой и столицей.

Сольвейг положила руку на плечо Арнульфу.

– Прогуляйтесь со мной, пожалуйста, – тихо сказала она, не желая привлекать к себе еще большего внимания. – Что означают ваши слова о том, что гарнизон покинул пост? – переспросила Сольвейг, когда они отошли на достаточное расстояние и подслушать их не могли.

– Курьер обнаружил командующего Грегорсона и еще горстку верноподданных под замком в карцере. Всего несколько десятков солдат несли службу

на стенах крепости, но остальные, а их тысячи, ушли на восток и объявили войну протекторату.

Свирепая радость охватила Сольвейг, хотя она и пыталась изобразить ужас и недоверие. По-видимому, у солдат из Калларны хватило мужества посмотреть в лицо опасности, чего не осмеливались сделать король и его советники. Теперь война разразится независимо от желания Олафура.

– Безумцы, – эхом повторила Сольвейг реплику Арнульфа.

И в самом деле такой шаг просто сумасшествие. Один гарнизон, безусловно, нанесет врагам определенный урон, однако сам по себе он не обладает достаточной мощью, способной изгнать захватчиков из Джорска.

Максимум, на что они могут рассчитывать, это измотать захватчиков и привести их в замешательство. Боевые действия позволят отцу и его сторонникам получше подготовиться к неизбежному столкновению. Благодаря им войску отца придется сражаться с меньшим количеством солдат противника.

– Мне сообщили, что майор Миккельсон нарушил свое обязательство не участвовать в военных действиях и тайно приехал в Калларну. Стоило ему свистнуть, и весь гарнизон последовал за ним. Король пытался объяснить, что майор действовал по собственному почину, но посол ему не поверил.

– А разве вы поверили бы на его месте?

Арнульф пожал плечами.

– Посол сообщил королю, что договор разрывается, и предупредил, что теперь нас ждут крайне неприятные последствия.

Капитан армии Линнхайд Арнульфсдаттер не вернется к отцу, не будут освобождены и остальные заложники, которых захватила сельваратская армия. Уж конечно, не в свете того, что совершил Миккельсон. Сольвейг хотелось думать, что за смелостью майора стоит Девлин, однако о нем так и не было вестей, иначе Арнульф обвинил бы во всем происшедшем Избранного, а не Миккельсона.

– Я не видела, чтобы граф покидал зал совета со всеми, – заметила Сольвейг.

– Его там не было. Он наверняка уже прослышал про Калларну. Только Олафур хотел сохранить новость в тайне, хотя глупо, конечно, надеяться, что при дворе удастся скрыть какие-то секреты. Мои коллеги по совету, вне всяких сомнений, сейчас рыщут по дворцу в надежде первыми сообщить новость графу. – Арнульф искоса взглянул на Сольвейг. – Почтовые птицы принесли сообщение от лорда Коллинара. Он оставил гарнизоны в Дункейре и двигается на север.

– Но почему? Он ведет войска для подкрепления?

Эта новость ошеломила ее еще больше, чем известие о Калларне.

– Вопреки приказу? Я уверен, что он просто хочет воспользоваться неразберихой и отхватить себе и своим сторонникам побольше земель. Дункейр – край бедный и суровый, но есть земли и неплохие.

Миккельсон научился своей тактике у Избранного, поэтому его действия не удивили Сольвейг. А вот Коллинар – известный консерватор. Он более десяти лет провел в качестве королевского губернатора в Дункейре и, казалось, стремился сохранить существующее положение вещей. Почему же он покинул пост, что влечет его на север? Разумного объяснения в голову не приходило.