Право сильного

Когда мне было десять лет, мой брат — князь Эрик Ридель — продал лес, принадлежавший нашему роду несколько столетий. Лес, в котором с раннего утра до позднего вечера пели птицы. Лес, в котором жили веселые зайцы и трепетные лани. И гномы с русалками. Да-да, они там тоже жили! Только мой брат никогда не видел их и не верил в их существование.

Спустя два года он продал наш парадный выезд — четверку отличных лошадей и золоченую карету. Я наблюдала за тем, как карета выезжала со двора, из окна своей

комнаты. Тогда я еще плохо понимала, что это означает.

Мы с братом перестали бывать в свете, перестали наносить визиты и почти перестали принимать гостей. Я выросла из своих детских нарядных платьев, и нянюшка наставляла их обрезками гардин.

Когда мне исполнилось пятнадцать, Эрик продал Анке — нашу единственную молодую служанку, которая на протяжении двух лет была его возлюбленной. Он продал ее толстому старому пивовару из Эрлинга. И я снова стояла у окна и видела, как толстяк подталкивал Анке к своему шарабану, а та вырывалась и громко кричала. Она еще надеялась на то, что Эрик передумает и оставит ее при себе. Она слишком плохо его знала.

И всё-таки если продавать лес, лошадей и карету он имел полное право, то продажа Анке была беззаконием. И я так и сказала ему, когда узнала об этой сделке.

А он только подивился моей наивности.

— Неужели ты до сих пор не поняла, малышка Элли? Прав тот, кто сильнее! Запомни это!

Следующие три года его не было дома — он мотался по стране, стараясь отыскать то, что на протяжении нескольких столетий настойчиво собирали наши предки.

Вернулся он однажды ночью. Я проснулась от шума во дворе, подбежала к окну и увидела старшего брата — исхудавшего, в лохмотьях.

Я была уже достаточно взрослой, чтобы понять — ему снова понадобятся деньги.

А из того, что он мог продать, оставалась только я.

Еще два столетия назад на территории ныне могущественного и единого королевства Версания существовали семь самостоятельных княжеств. Одно из них — Риделия — принадлежало нашим с Эриком предкам. Не прекращавшиеся междоусобные войны делали княжества уязвимыми перед внешними врагами, приводили к росту налогов и обнищанию простого народа. Но каждый князь держался за свою независимость до последнего.

Этим последним стал набег варваров. Наш замок пал одним из первых. Сторожевые башни были полностью разрушены, а главная реликвия нашего рода — старинная княжеская корона с семнадцатью драгоценными камнями, предмет гордости и источник магии — попала в руки врагов.

Перед лицом опасности князья, наконец, осознали свою уязвимость и предпочли объединиться. Так появилась Версания. А у Версании появился король. Варвары были разбиты и бежали, побросав награбленное. Наш предок, князь Альбер, даже отбил у врагов свою корону. Вот только магических драгоценных камней в ней уже не было.

Альбер едва не сошел с ума: он потерял и независимость, и родовую магию. От окончательного помешательства его спасло предсказание,

сделанное известным в то время прорицателем, что род Риделей еще обретет былое могущество и станет править не только княжеством, а целым королевством. Но случится это не ранее, чем княжеская корона вновь обретет свои магические кристаллы.

У Альбера появилась цель, и до конца своих дней он искал похищенные камни. Нашел только один — ярко-красный рубин. И на смертном одре завещал своим потомкам продолжить начатое им дело.

С тех пор каждый князь Ридель считал своим долгом внести вклад в восстановление короны. Но ни одному из них не удавалось найти более одного камня.

Камень, найденный моим отцом, был четырнадцатым. Мой брат, став князем, тоже не забыл о наказе предка. Пять лет ушли на то, чтобы найти прозрачный как слеза бриллиант, который как влитой встал на свое место в короне.

Быть может, на этом брат успокоился бы и обзавелся женой и детишками. И уже следующие поколения Риделей занялись бы поисками шестнадцатого и семнадцатого камней. Если бы…

Если бы не я.

Я тогда была еще ребенком. Я обожала играть в прятки и исследовать новые территории. Бесстрашно скакала на лошади по лугам и одна разгуливала по волшебному лесу. Как раз в лесу у большого озера я и нашла огромный сапфир.

Я слишком хорошо знала историю нашего рода, чтобы не понять, что за камень попал мне в руки. Я помчалась в замок, желая обрадовать старшего брата.

Знай я, к чему приведет моя находка, я бросила бы камень в воду.

Теперь мне кажется, что у Эрика помутился рассудок как раз в тот миг, когда он увидел сапфир. Он достал корону из тайника, приладил к ней шестнадцатый камень. Руки у него дрожали.

Всего один камень отделял его от обретения фамильной магии и былого могущества. Всего один камень! И он не готов был доверить нахождение этого камня своим потомкам. Он захотел найти его сам.

В самом центре короны должен был быть лунный камень — именно на его поиски бросил брат все свои силы. Я видела этот камень на картинке в старинном фолианте, что хранился в библиотеке замка. Он был серебристо-голубым.

Эрик продал все фамильные драгоценности, чтобы нанять сыщиков, мудрецов и магов. Сыщики сновали по Версании и соседним странам — расспрашивали, разнюхивали. Мудрецы изучали толстые книги в поисках дополнительных сведений. А маги пытались отыскать след камня с помощью заклинаний.

Итогом этих действий стало полное обнищание Риделии. Брат продал всё, что мог продать, а камень всё еще не был найден. Но Эрик не в состоянии был остановиться — он был убежден, что, как только корона снова наполнится магией, он станет королем. Одной Риделии ему было уже мало. Он хотел управлять всей Версанией.

Мои сомнения и желания в расчет не принимались. Ради намеченной цели он готов был пожертвовать кем угодно. В том числе и родной сестрой.