Шрифт:
Пролог
"Не ищи над собой чью-то злую волю: Боги не ведают добра или зла. Мерилом для их поступков является лишь Высшая Сообразность, охватить которую человеческий разум просто не в силах".
Рассвет над крепостью Нор занимался медленно и неохотно. Лениво встающее над горами солнце словно из вредности начинало новый день так, будто ему некуда было спешить. Неторопливо поднимаясь над горизонтом, оно постепенно освещало зеленые верхушки Харона, плавно вызолачивало края городских стен, ненавязчиво заглядывало в окна домов, играя неяркими отсветами на
Старший эрдал Фаэс, в силу обстоятельств относящийся именно к последней категории людей, сегодня пребывал в скверном настроении. Впрочем, в последнее время настроение у него почти всегда было скверным. Казалось бы, в чем дело? Чего жаловаться, если с появлением Ишты работы у рейзеров в Хароне практически не стало? Печати разрушены, нежить исчезла, Серые горы успокоились и присмирели... но, к сожалению, уйти на долгожданный покой старому ветерану не удалось.
Теперь у него появились совсем иные заботы: где разместить горняков, присланных королем для разработки старых золотых шахт; как обеспечить их инструментами, бесперебойным питанием, местом для отдыха и даже (Айдова бездна!) банальным сортиром. Как их побыстрее доставить к заброшенным выработкам. Как привезти туда тяжелое оборудование. Как обеспечить защиту от обвалов. Как организовать бесперебойную работу смен. Как собрать эти самые смены, когда у проклятых гражданских есть свои требования, привычки, предпочтения и просто сдвиги в тупых мозгах... короче, труба. Причем, такая беспросветная, что он иногда начинал остро сожалеть о том, что рейзеры остались не у дел. И что вместо привычной охоты на Тварей ему приходится заниматься каким-то глупостями, о которых его вежливо попросил Его Величество Эннар Второй.
Этой ночью Фаэс не успел даже прилечь: накануне прибыл важный груз из Северных гор вместе с очередной порцией горняков, среди которых, как выяснилось, оказалось немало квартов, издревле слывших отличными знатоками подземных недр. И все бы ничего, однако низкорослые нелюди обладали столь скверным характером, что угомонить их подчас стоило большого труда даже их старейшинам. А поскольку лучших мастеров по камню на Во-Алларе найти было трудно, поскольку сами кварты прекрасно это знали, то сразу по прибытии утроили такую склоку с явившимися раньше мастерами-людьми, что только личное вмешательство уважаемого эрдала, на которого король повесил это гнусное ярмо, спасло выработку от тотального разрушения. Причем, стремясь поскорее угомонить взрывоопасных карликов, сильно напоминающих по характеру Горлопана, Фаэс потратил двое суток лишь на то, чтобы самолично съездить до шахты и обратно; еще часа два разбирался в причинах возникшего конфликта; почти час зычно матерился на обе стороны, не сумевших найти общего языка на почве давней неприязни одних и сварливого пренебрежения других. Едва не сорвал голос. Надолго охрип. Чуть не лопнул от злости. Но справился. Уладил. Проклиная все на свете, повернул восвояси. И в итоге лишь сейчас добрался до родного дома, чтобы впервые за много времени рухнуть в постель и нормально уснуть.
На порог спальни он ступил уже тогда, когда все нормальные люди, сладко позевывая, лениво выбирались из постелей и гадали, чем бы заполнить грядущий день. С раздражением сорвал с себя пыльную куртку, стащил через голову пропотевшую рубаху, которая всего за два дня в шахте превратилась в половую тряпку. Наскоро умылся, с наслаждением растерев кожу до красноты. А потом, довольно отфыркиваясь и приглаживая мокрые волосы, устремился к постели, искренне надеясь, что на ближайшую дюжину оборотов сможет забыть о проклятой работе.
Однако не тут-то было:
– Крой, отстань, - буркнул он, вяло отбрыкнувшись и уткнув нос в восхитительно мягкую подушку.
– Не до тебя сейчас. Все завтра.
– Р-р!
– возразил крупный серый пес, даже не подумав отойти от хозяина.
– Нет, уйди. Богом прошу - оставь меня в покое.
Крой недовольно фыркнул, однако не отказался от намерения испортить эрдалу заслуженный отдых. А когда тот попытался накрыться с головой, просто цапнул одеяло зубами и бесцеремонно стащил его на пол.
– Крой!
– Р-р-р!!
– Да чтоб тебя...
– Фаэс в раздражении вскочил и сердито уставился на фэйра, впервые за много лет испытывая сильное желание кинуть в преданного зверя чем-нибудь тяжелым. Но раздражение быстро прошло, сменившись искренним недоумением, а потом и растерянностью, потому что пес не только не отстал, но еще и за штанину хозяина ухватил, настойчиво куда-то потянув.
Эрдал обреченно вздохнул и, с трудом подавив раздражение, поднялся: своему фэйру он доверял полностью. И раз уж Крой рискнул вызвать его неудовольствие, значит, это не просто так. Значит, за время его отсутствия в Норе случилось что-то такое, о чем он теперь должен узнать немедленно. Невзирая на безумную усталость, дикую ломоту в висках и надолго потерянный сон, на который Фаэс, если честно, сегодня очень рассчитывал.
– Ладно, иду, - снова вздохнул он, когда Крой отбежал к двери и всем видом изобразил нетерпение.
– Веди уж, зверь. Все равно ж покою не дашь. Что там у тебя случилось?
Следом за радостно взвизгнувшим псом быстро Фаэс вышел из комнаты, пересек короткий коридор и со все возрастающим удивлением зашел в собственный кабинет, который на время своего отсутствия надежно опечатал и оставил под хорошей охраной. Причем, как магической, так и самой обычной, поскольку взрослый, хорошо обученный фэйр по силе и скорости вполне мог потягаться с отрядом вооруженных наемников. А Крой был обучен ОЧЕНЬ хорошо и прекрасно знал свое дело. Под его защиту Фаэс не побоялся бы отдать даже бесценные раритеты из королевской сокровищницы. Но сегодня пес был возбужден и откровенно взволнован... с чего бы это?
Едва ступив на порог рабочего кабинета, эрдал растеряно замер.
– Что за...?
– он неверяще уставился на большой письменный стол, который перед уходом совершенно точно оставил пустым, но на котором, тем не менее, сейчас лежал плотный бумажный пакет.
– Крой! Это как понимать?! Что это такое?! Откуда взялось?! Ты что, пустил кого-то в дом?!
Похолодев от нехорошей догадки, Фаэс кинулся к окну, однако сторожевые заклятия были не потревожены. И на двери тоже. И в целом по комнате. В стенах ни щели не появилось, на замке - ни единого следа взлома. Однако пакет был. И вызывающе белел на фоне темной столешницы, будто приглашая себя вскрыть.
Не обратив внимания на тревогу хозяина, Крой важно подошел и, цапнув сверток огромной пастью, почти торжественно вручил обалдевшему Фаэсу. Тот машинально взял, чувствуя под пальцами плотную бумагу, растеряно повертел в руках, подозревая подвох. Но потом кинул быстрый взгляд на спокойного пса и прикусил губу: Крой бы не позволил ему прикоснуться к свертку, если бы тот был опасен. Значит, подвоха нет. Да и пес скорее ждет с нетерпением, чем всерьез беспокоится. Что за бред?
Нахмурившись, Фаэс поднес пакет почти к самому лицу и неожиданно обнаружил, что на одной его стороне чьим-то изящным почерком было выведено: