Право на совесть

Дело было в 1957 году, но методы были поразительно похожими. В тот раз смертельную дозу яда подсыпали в чашку кофе.

Николай Хохлов приехал в Лондон вскоре после того, как его в 1957 году пытались отравить. Агент КГБ сбежал, когда ему приказали организовать убийство в Западной Германии.

Российский шпион лежит на больничной койке и борется со смертью, а его тело постепенно разлагается под действием радиоактивного яда; агент, открыто критиковавший российский режим, недавно сбежал

на Запад; кто-то в Москве решил, что он должен умереть, и убийцы сделали свое дело с безжалостным мастерством.

Имя шпиона — Николай Хохлов; на дворе 1957 год.

Убийство на прошлой неделе Александра Литвиненко является поразительным эхом отравления Хохлова полвека назад. Оба они были бывшими офицерами КГБ, которые разочаровались в российской автократии и опубликовали книги с обвинениями в адрес своих бывших начальников. Покушения на обоих выглядели абсолютно одинаково: радиоактивный таллий был добавлен в кофе Хохлова, а Литвиненко, судя по всему, скормили дозу радиоактивного полония-210.

Но между двумя случаями есть одна разница: Хохлов выжил.

Доктор Хохлов, которому сейчас 84 года, живет в Сан-Бернардино, в Калифорнии; он убежден, что убийство Литвиненко, как и покушение на него полвека назад, было местью и предупреждением, что перебежчики и диссиденты никогда не уйдут безнаказанными.

В 1954 году Хохлова послали в Германию организовать убийство антикоммунистически настроенного российского эмигранта; вместо этого он сбежал. «КГБ решил убить меня», — сказал вчера доктор Хохлов. С этого момента всем поступило указание выслеживать Хохлова. Смысл задания был ясен: «Достать предателя, где бы он ни был».

Хохлов думает, что покушение на него было выполнено «низшими чинами, которые жаждали получить медаль» и что то же самое может быть верно относительно убийства Литвиненко. «Сегодня ситуация в России очень опасная. Больше нет ни законов, ни порядка, — сказал он на своем точном английском с сильным акцентом. — Литвиненко угрожал раскрыть некоторые секреты, но его палачи не знали, обладал ли он в действительности этой информацией».

Пожилой агент осмотрительно не стал обвинять президента Путина, который является бывшим офицером КГБ, в прямом участии в убийстве, но указал, что «Путин вытащил наверх многих людей из КГБ, и там их теперь слишком много; эти старые динозавры не могут избавиться от своих старых привычек».

Вряд ли кто-нибудь может лучше рассказать о «старой привычке» КГБ к убийствам из мести, чем Николай Евгеньевич Хохлов, чья личная история бунта, нравственного выбора и выживания читается как роман времен холодной войны.

Будучи во время Второй мировой войны молодым солдатом, Хохлов был приглашен на работу в советские спецслужбы. Он был очень умен, надежен и беспощаден, но в то же время не вызывал подозрений: бледный белокурый молодой человек в очках был больше похож на банковского клерка, чем на шпиона.

Хохлов получил орден Отечества первой степени за работу в тылу немецких войск. В 1943 году он был сброшен с парашютом в оккупированную немцами Белоруссию под видом нацистского офицера и сыграл важную роль в уничтожении

нацистского гауляйтера Вильгельма Кубе, которого взорвали в собственной постели.

Руководителем Хохлова был Павел Судоплатов, глава Управления специальных операций в НКВД, которое отвечало за саботаж и убийства. С седьмого этажа здания КГБ на Лубянке Судоплатов замышлял убийства тех, кто считался врагами режима, в том числе и убийство Троцкого в 1940 году.

«Я был одним из разведчиков, которых использовали при добывании информации для Судоплатова, чтобы он мог строить свои дьявольские планы», — сказал Хохлов.

Своими подвигами он заслужил похвалу начальников и стал прообразом пропагандистского фильма 1947 года «Подвиг разведчика». Ему присвоили звание капитана. Но по мере того, как сталинская паранойя и чистки усиливались, у Хохлова стали возникать серьезные сомнения. Он подал в отставку из МГБ (предшественника КГБ), но Судоплатов его не отпустил. Когда босс попросил его «ликвидировать» русского эмигранта в Париже, он отказался. «Я никогда не был убийцей», — настаивал он.

Однако в 1954 году Судоплатов сделал предложение, от которого Хохлов не решился отказаться. Советский Союз решил убрать Георгия Околовича, эмигранта, живущего в Западной Германии, который был председателем НТС — Народно-трудового союза российских солидаристов, который ставил своей целью революционное свержение советского режима.

Два немецких киллера были наняты для осуществления операции под кодовым названием «Рейн», но организовать убийство отправили Хохлова. В сцене, достойной бондианы, ему выдали два револьвера, замаскированных под портсигары, которые могли сделать до четырех выстрелов полыми металлическими пулями. Кроме того, ему выдали оружие, которое стреляло отравленными пулями.

Однако у Хохлова уже были другие планы. Он решил, что не может заниматься организацией убийства Околовича, «скромного, честного человека, живущего не для себя, а ради идеи». Его жена Яна поддержала его решение. «Если этого человека убьют, ты будешь убийцей. Я не могу быть женой убийцы», — сказала она ему.

По поддельному паспорту офицер добрался до Франкфурта и направился прямо в квартиру Околовича. В своих воспоминаниях «Во имя совести», опубликованных по-английски в 1959 году, Хохлов описывает последовавшую странную сцену.

Присев на диван Околовича, Хохлов объявил: «Я приехал к вам из Москвы. Центральный комитет Коммунистической партии приказал вас уничтожить. Убийство поручено моей группе… Я не могу допустить, чтобы оно произошло».

Хохлов пишет, что никогда не собирался бежать, а хотел присоединиться к революционерам-антисоветчикам, которые, как он думал, смогут тайно вывезти его жену и ребенка из Москвы. Вместо этого Околович вывел его на ЦРУ, и вскоре Хохлов оказался вовлечен в смертельную игру «око за око» времен холодной войны. После похищения другого руководителя НТС от него потребовали публично заявить о том, что он переметнулся на другую сторону. Сначала Хохлов отказался, указав, что его жена и сын в Москве в ответ на это почти наверняка будут убиты.