Право на счастье
Шрифт:
Усмехнувшись, Аллес откинул волосы привычным движением и произнес:
— Скажем так, кое-кто принял меры. Мой тайный козырь, а именно бежавший наследник Ратасса принц Хилайор объявлен незаконнорожденным ублюдком! В империи распространены слухи о том, что мальчишка сын блудливой императрицы и… конюха.
Алиссин потрясенно слушала невероятные по сути новости.
— И все бы ничего, но… — он пробарабанил пальцами по подлокотнику, — но сама императрица погибла столь невероятной смертью, что дело сие сочли карой Пресветлого!
На сей раз, королева подавила
— Мне не нравится твоя реакция! — раздраженно заметил король Лассарана.
— Продолжай, — безмятежно отозвалась Алиссин.
— Восстание было подавлено, — На лице Аллеса прошла судорога, — ну что ж… будем действовать иначе.
— А зачем? — королева Шарратаса хитро улыбнулась, подошла к брату, и, склонившись к нему, язвительно добавила. — Нас ожидают сегодня в полночь, Аллес, обоих!
Брат удивленно взглянул на нее и полюбопытствовал:
— Кто и где?
— Посланник императора Ратасса… сегодня, в полночь, в храме пресветлого!
Удивлению короля Лассарана не было предела. Задумавшись, он мрачно произнес:
— Невероятно!
— О чем и речь, — Алиссин усмехнулась, — о чем и речь!
— Ты не идешь! — он решительно поднялся. — Все поняла?
— С тобой спорить бесполезно? — мрачно поинтересовалась королева.
— Несомненно!
Здесь было душно и сумрачно. Неприятно пахло лекарствами и хотелось подбежать к окнам, распахнуть их впуская ночную прохладу… Хотелось многого, но королева Шарратаса продолжала стоять, молча взирая на супруга.
Дариан спал. Безмятежно улыбаясь во сне и время от времени начиная бормотать имя той единственной, что всегда любил…
— Вы здесь впервые? — низкий, чуть хриплый голос заставил Алиссин вздрогнуть.
Обернувшись, она с удивлением увидела темноволосого мужчину, сидящего в кресле у погасшего камина. Неожиданного визитера она не ждала, тем более не ожидала встретить его в покоях больного короля.
— Кто вы? — напряженно спросила Алиссин.
Мужчина неопределенно махнул рукой и в то же мгновение в камине загорелся огонь… синий, яркий, почти ослепительный. Глаза заболели нестерпимо, но поспешно утерев слезы, Алиссин вгляделась в странного посетителя. Длинноногий, а значит, несомненно, высок; широкие плечи, сильные руки с широкими ладонями, темные волосы коротко острижены, но одна прядь, что вероятно спускалась по позвоночнику, перекинута на плечо. У мужчины было открытое, уверенное лицо человека знающего себе цену, чуть насмешливая улыбка на по-мужски твердых губах и черные, немного раскосые глаза, со столь проницательным взглядом.
С тяжелым вздохом, Алиссин прошла, села в кресло напротив незнакомца и весьма недовольным тоном, произнесла:
— Смею предположить, что с этими глазами, грудью и тем как эта грудь умеет любить, я знакома. Опосредованно, но все же.
— Да, Мой Белокурый Демон, вы, несомненно, правы, — император Ратасса вежливо улыбнулся собеседнице.
Алиссин горько усмехнулась, и, несмотря на злость, была вынуждена признать:
— Что ж, Катарина избрала лучшего из всего
— Польщен, — иронично ответил Хассиян.
Меньшее, чего в эту минуту желала Алиссин, так это проткнуть его шпагой, но… она была слишком умна, чтобы не понимать очевидного — слухи о правящей династии Ратасса оказались правдой.
— Мои послания доставляют голубиной почтой, — медленно, словно взвешивая каждое слово, произнесла Алиссин, — последнее было от вас. Приплыть столь быстро вы не могли, следовательно… Дракон?
Последнее слово она вымолвила с трудом.
На губах повелителя Ратасса играла все та же загадочная, чуть насмешливая, и малоинформативная улыбка. Он не собирался отвечать на ее вопрос.
— Ваше величество, — и даже это Ян произнес с насмешкой, — я буду достаточно краток. Первое, я готов оказать вам поддержку, и могу дать слово, что восстания сторонников Дариана будут прекращены.
Алиссин невольно бросила взгляд на постель, где спал супруг, и вопрос о том, кто организовал восстания отпал сам собой, ибо Дариан в этом состоянии на подобное был неспособен.
— Это была контрмера, — сознался Ян.
Скрипнув зубами, Алиссин была вынуждена принять и это, и тот факт, что вероятно финансовое снабжение повстанцев было так же делом рук императора.
— У меня вопрос, — любопытство было одним из немногих женских качеств, которыми обладала ее величество, — по преданиям драконы не могут быть правителями!
— Это не вопрос, — Хассиян снисходительно улыбался, — это суждение, основанное на недоказуемых фактах существования драконов.
И снова ей пришлось лишь сдерживать растущее раздражение.
— Я готова выслушать ваше условие, нашего взаимовыгодного сотрудничества, — вежливо произнесла Алиссин.
— Шарратас и Лассаран разные королевства, — спокойно произнес Ян. — Вы это понимаете?
Сглотнув, Алиссин откинулась на спинку кресла и пристально вгляделась в собеседника. С одной стороны идея Аллеса ей импонировала, опять же приятным подарком стала бы Кати, но с другой… Королева Шарратаса желала править единолично. И сейчас, когда ее положение все еще оставалось шатким, обзаводиться столь могущественными врагами было бы глупо.
— Несомненно, я понимаю, что это разные государства, — медленно произнесла Алиссин, — однако… я желала бы иметь гарантии, как вы, несомненно, должны понимать.
— Мое слово, — спокойно ответил Ян, — и договора, которые будут заключены в ближайшее время.
— Ортанон и сопредельные острова остаются территориальными владениями Ратасса? — догадалась королева.
— Это даже не обсуждается. Как вам известно, данные территории являются наследием моей дорогой супруги.
Отточенные ногти впились в подлокотники, но это было единственным проявлением злости, а на лице Алиссин маской подчеркнутой вежливости застыла радушная улыбка.
— И все же, — королева Шарратаса предприняла последнюю попытку узнать ответ на интересующие ее вопросы, — как получилось, что… вы… Вы за столько лет, не выдали себя. Неужели драконы действительно существуют?