Чтение онлайн

— Вы ведь уже догадались от кого эти письма, — Кати подошла ближе, и он привычным жестом усадил ее на колени, обняв одной рукой, а второй держа столь заинтересовавшее его послание.

— Видимо ты предполагала, что я могу их прочесть, раз не сожгла, — между делом заметил Хассиян.

— Причина не в этом, — Катарина устроила голову на его плече, — я часто их перечитываю.

— Неудивительно… — он усмехнулся и зачитал вслух. — «Старая карга готовит заговор. Да, моя святая наивность, у меня есть глаза и уши повсюду. Сейчас для нее, я про каргу, крайне важно устранить того, кто, чтоб его демоны

обласкали, кто тебе так дорог. Из имеющихся у меня сведений, нападение произойдет у небезызвестного тебе лекаря, вероятнее всего на третий день после получения тобой данного письма».

Рука императора дрогнула. Тяжело вздохнув, он медленно произнес:

— Ты знала о нападении! И потому пыталась не пустить к Раенеру!

Катарина опустила голову, потом подняла на него взгляд испуганных карих глаз, и прошептала:

— Я не могу потерять тебя, Ян. Но и признаться, откуда сведения так же не могла. И я сделала все, чтобы это предотвратить.

Он отложил письма, развернул ее осторожно взял за подбородок и задал вопрос, который терзал его достаточно долго:

— Катарина, ты меня любишь?

Пунцовый румянец на ее щеках был красноречивее любых слов.

Но взгляд императора оставался напряжен, так как имелся еще один вопрос:

— После всего, что я сделал? И что… наговорил тебе? И после…

— Ян, — она потянулась к его губам, нежно поцеловала и с лукавой улыбкой спросила, — ты же такой умный мужчина, а задаешь такие глупые вопросы.

И вот теперь он улыбнулся, продолжая пристально смотреть на нее.

— Ты мое счастье, — прошептал император.

Но затем вновь подхватил письма, вчитался, и вскоре вынес вердикт:

— Умнейшая женщина… бесконечно жаль, что извращенка, но… воистину Алиссин умна и общение с ней пойдет тебе на пользу, — Ян внимательно посмотрел на Катарину, и ласково попросил, — Мне хотелось бы почитать и послание, что ты готовила для отправки сегодня.

Кати нехотя поднялась, из ящика стола достала письмо, протянула его Яну, и он принялся читать, снова вслух, что невероятно раздражало Катарину:

— «Мой Белокурый Демон, — Ян одарил смутившуюся девушку насмешливо-ироничной ухмылкой и продолжил чтение, — тебе нужна поддержка армии. Дворянство это великолепно, но сила Шарратаса в его воинах. Сейчас офицеры без сомнения на стороне Дариана, его уважают и ценят, и он добивался этого с юношества, но в армии есть люди с большим авторитетом, чем у короля. Капитан Шамьеро, генерал Оверс, и, как это ни удивительно, лорд Ферли. Если они будут на твоей стороне — армия будет твоя. Так же прикладываю список княжеств, которые были преданы королю Ранамиру, но не Дариану…»

Вот теперь в глазах императора было нескрываемое уважение, и все же насмешка промелькнула в словах:

— Катарина, что я вижу? Две женщины объединились в единой жажде мести? Но переворот, Катарина… впрочем, уже прочитанное мною, дает повод поверить в успех вашего заговора…

И он продолжил чтение:

— «Ты спрашивала о маркизе Сьене. Преданность Сьене королю действительно безоговорочная и обросла массой легенд, но мало кто знает, что у маркиза есть внебрачный сын в школе Маитиса.»

— Ха-ха, — громкий смех огласил скромный кабинет, — Катарина, как страшно оказаться вашим врагом!

Приятная неожиданность, любовь моя.

— Я не желала становиться его врагом, — хмуро ответила девушка. Он улыбнулся, и молча передал ей недописанное послание.

— Благодарю, — девушка поднялась, положила листок на стол, обернувшись, гневно посмотрела на императора.

Хассиян ответил ей очаровательнейшей улыбкой и невозмутимым:

— Сообщи Ее Величеству, что на мою поддержку, в том числе военную, она может рассчитывать.

— При условии? — мгновенно насторожилась Катарина.

— При условии признания территориальных приобретений Ратасса, естественно, — Ян поднялся, вернул Катарине все письма и, накидывая плащ на плечи, добавил, — только в этом случае мне будет выгодно иметь столь… разрываемого внутренними противоречиями союзника.

— Вы полагаете, что Алиссин не сумеет подчинить королевство?

— Алиссин женщина, Кати, — император подошел к ней и ласково поцеловал, — а женщине, пусть даже самой умной и сильной, в мужском мире крайне… непросто. Алиссин сможет встать во главе королевства лишь как регент, то есть временно, и то, в случае рождения наследника мужского пола, либо, опять же временно, быть марионеткой на троне.

— Поверьте, Алиссин вас еще удивит, — Катарина вернулась к любимому.

— Поверь, — Ян нежно прикоснулся к ее груди, — если кто и удивит, так это ее брат Аллес.

— Почему?

Кати нагнулась, чтобы поднять оброненные им письма от Алиссин и не сразу заметила цепкий взгляд, коим Хассиян уцепился за верхнюю строку: «Кати, святая наивность, а не беременна ли ты, любовь моя? Что-то мне подсказывает, что предположение верно».

Вернувшись к тайнику, девушка вернула наместо и письма, и секретную панель, и лишь обернувшись, заметила странности в поведении императора. Хассиян просто смотрел на нее. Но так… восторженно, нежно и словно она стала величайшим чудом.

— Что? — удивленно спросила Катарина.

Ян устало покачал головой, рассмеялся и резко поднявшись подошел к жене. Осторожно, словно боясь причинить хоть малейший вред, он тихо спросил:

— Кати, душа моя, а я говорил, как сильно тебя люблю?

— Да нет, вы как-то все больше это показывали, и слова были уже совершенно излишни, — весело ответила девушка.

— Люблю тебя, — прошептал он, подхватывая Катарину на руки. — Как же сильно я тебя люблю! — усмехнулся, и, прижав ее, лукаво поинтересовался. — Хочешь, покажу как?

Конь хрипел и сбивался с шага, но еще один удар и несчастное животное, жалобно заржав, вновь ускоряется. Позади мчался второй, сменный конь, но и он уже почти падал.

— Ваше величество, нам требуется отдых, — лорд Налас, попытался привлечь его внимание.

Аллес не слушал. Не желал, и очередной удар заставил коня вновь перейти на галоп. Быстрее, быстрее, быстрее… Сквозь ночной лес, мокрый и сырой в дымке осеннего тумана, через скрипящие переправы, по пустынным в столь поздний час дорогам… К ней! К ее голубым глазам в чьем сиянии он таял, к ее нежным рукам, которые ласкали так, как не мог больше никто, к облаку ее золотых волос, в котором он чувствовал себя счастливым. Его сестра, его возлюбленная, его единственная…