Шрифт:
УБИЙЦА И ПРЕДВОДИТЕЛЬ ПИРАТОВ
ГЛАВА 1
Селена Сардотин сидела в комнате совещаний и нещадно зевала — будешь зевать, если тебя разбудили, когда еще не начинало светать. По счастью, комната, как и покои Селены, располагалась в Башне ассасинов, и чтобы сюда попасть, госпоже Сардотин достаточно было спуститься по лестнице в подвальный этаж.
— Пятый час утра, — хмуро произнесла Селена, разглаживая складки пурпурного халата. — Надеюсь, что-нибудь серьезное, или…
Не
— А ты бы не читала ночи напролет, тогда бы и высыпалась, — язвительно ответил ей юноша, сидевший напротив.
Селена на него даже не взглянула. Она всматривалась в лица четверых мужчин, присутствовавших здесь. Все они были намного старше ее, и все избегали встречаться с ней глазами. Селена опустила голову и сделала вид, что разглядывает свои ухоженные ногти. Она и эти четверо (парень не в счет) входили в семерку самых искусных ассасинов, пользовавшихся особым доверием Аробинна Хэмела.
Но Аробинн не стал бы понапрасну собирать их в такое время. Значит, случилось что-то непредвиденное. Селена поняла это, едва служанка забарабанила в ее дверь и передала приказание явиться немедленно. Когда вызывает Аробинн, лучше не заставлять его ждать. Набросив шелковый халат, Селена побежала в подвал. Хорошо, что халат был столь же дорогим и изысканным, как ее дневные наряды. Вот только если тебе нет еще и семнадцати, а эти взрослые дядьки пялятся в вырез на твоей груди… Красота была оружием Селены, и она его постоянно совершенствовала. Хотя порою красота делала ее уязвимой.
Аробинн Хэмел — Предводитель ассасинов — восседал во главе стола, и его волосы цвета красной меди поблескивали в свете стеклянной люстры. Он встретился взглядом с Селеной и нахмурился. Она сразу заметила, что лицо ее сероглазого наставника бледнее, чем обычно. Должно быть, тоже не выспался, а может, и вовсе не ложился. Внутри у нее все сжалось.
— Регора схватили, — наконец сказал Аробинн.
Так вот почему тот не пришел.
— Миссия оказалась ловушкой. Регора бросили в королевскую тюрьму.
Селена шумно выдохнула. И из-за этого ее разбудили?
— Значит, нужно его убить, — сказала она, недовольно постукивая ногой в шлепанце по мраморному полу.
Судьба Регора Селену ничуть не трогала. Этот ассасин никогда не вызывал у нее симпатий. Как-то раз она, будучи десятилетней девчонкой, скормила его лошади целый мешок сластей. Разъяренный Регор метнул кинжал, целя Селене в голову. Она легко перехватила кинжал и тут же швырнула его обратно — с той поры щеку Регора навсегда украшает шрам.
— Как это «убить»? — взвился Саэм, тот самый парень, упрекнувший ее за чтение допоздна.
В этот раз он сидел почему-то на месте Буна, правой руки Аробинна, а мнение Саэма Корлана о ее персоне Селена знала прекрасно. За годы оно не изменилось. Все началось еще в детстве, когда Аробинн привел ее в гильдию и объявил не просто своей подопечной, но еще и будущей наследницей. С тех пор Саэм постоянно пытался уязвить ее насмешками и пакостил по мелочам. Он был на год старше Селены, но детских своих обид так и не забыл, и положение «вечно второго» по-прежнему его угнетало.
С чего бы это Саэм уселся
Она взглянула на Аробинна. При его характере он должен был сразу согнать нахала. Что за непонятная терпеливость? Но лицо наставника хранило бесстрастие. Селена ненавидела эту маску, особенно в те минуты, когда ей самой с трудом удавалось сдерживать свои чувства.
Мотнув головой, она откинула назад прядь длинных золотистых волос.
— Если Регора схватили, не нужно ничего придумывать, — сказала она, растягивая слова. — Как будто мы не знаем, что делают в таких случаях. Подослать ученика пошустрее: пусть чего-нибудь сыпанет ему в пищу. Никаких мучений, — добавила она, видя, как напряглись взрослые. — Нужно закрыть ему рот раньше, чем его заставят разговориться.
А в королевских застенках умеют развязывать языки. Живыми оттуда возвращаются очень редко, и то искалеченными до неузнаваемости.
Селена понимала, что права. Раз такое случилось, разумнее пожертвовать Регором, чем ставить под удар остальных, и прежде всего самого Аробинна. Правда, каждого ассасина учили хранить тайны гильдии и ни при каких обстоятельствах их не выдавать. Никто не должен знать местонахождение Башни. Рассказать об этом значило совершить непростительное преступление. Хотя, с другой стороны, если бы кто-то и проболтался, ему бы вряд ли поверили. Разве может старинный особняк в богатой части Рафтхола быть пристанищем величайших и опаснейших ассасинов? Такое просто не укладывалось в голове. Гнездо ассасинов — в самом сердце имперской столицы? Это немыслимо.
— А если Регор оказался разговорчивым? — с вызовом спросил Саэм.
— Если так, то нужно убить всех, кто слышал его болтовню, — ответила Селена.
Карие глаза Саэма вспыхнули. Селена решила еще позлить его, улыбнувшись одной из своих едва заметных улыбок, бесивших парня. Затем она повернулась к Аробинну:
— Неужели ради этого ты велел вытащить меня из постели? Я надеюсь, уже отданы все необходимые распоряжения?
Аробинн кивнул. Его губы были плотно сжаты. Саэм собрался было сказать Селене что-то еще, но передумал. Он глядел, как огонь в камине расправляется с поленьями. Отсветы пламени превращали безупречно красивое лицо Саэма в маску, сотканную из света и теней. Пойди он по стопам матери, одно его лицо принесло бы ему неслыханные богатства. Однако Саэм еще до ее смерти избрал путь ассасина, а не куртизана.
Аробинн шумно втянул воздух, на мгновение заглушив треск пламени. Селена вновь сжалась.
— Что еще? — хрипло спросила она, наклоняясь вперед.
Ассасины уперлись взглядами в стол. Они уже знали. Тогда почему Аробинн не начал с этого?
— Буна убили, — сказал Аробинн, и его серые глаза сделались стальными.
Селена схватилась за подлокотники кресла.
— Что-о?
Буна убили? Буна, улыбчивого ассасина, который наравне с Аробинном столько лет учил ее премудростям их ремесла? Она вспомнила, как Бун заботливо лечил ее покалеченную правую руку. Он сам был правой рукой Аробинна. Ему только-только исполнилось тридцать.