Чтение онлайн

Жарко… Позади остались прибрежный городок и добряк Хаугри. Да, я успел убраться из города. Ушел рано утром, на рассвете, и был чертовски рад, что этот грязный городишко остался далеко позади. Вырвался. Почти…

Потому что не прошел по этим дорогам и ста пятидесяти лейнов, как вдалеке увидел большую группу людей, окруженную десятью всадниками. Они поднимали клубы пыли и были заметны издалека. Решил не связываться. Мало ли что… Вдруг они монахов местных не любят? Поэтому по-быстрому убрался с дороги и под прикрытием кустарника забрался по склону. Мелькнула какая-то ползучая гадина. Зашипела и скрылась в расщелине, боясь

получить палкой по своей треугольной голове.

Я не ошибся. Рабы. Их вели под конвоем из десяти всадников и десяти пеших воинов. Из десяти конных охранников шесть были эльфами. Да, теми самыми, которые служили южанам. Это удивило. Иначе представлял «охрану караванов», о которых слышал в Асперанорре. Судя по тяжелым плетям, которыми были вооружены эльфы, они не только стреляли по разбойникам, но и порядок поддерживали? Вот оно что… Будем знать, что вы из себя представляете… вольнолюбивый лесной народец.

Рабов было много. Человек пятьдесят, если не больше. Одеты в грязные изорванные лохмотья. На исхудавших лицах, покрытых толстым слоем пыли, темнели полоски от пота. Люди двигались медленно, с трудом. Многие из них шли босиком, разбивая ноги в кровь. Время от времени кто-то из невольников отставал от колоны и падал. К таким подлетали всадники и с помощью ругани и плетей заставляли подняться и ускорить шаг. Звенели кандалы. Зрелище не самое приятное. Вы уж поверьте мне на слово.

Окинул взглядом колонну и решил убраться подальше в заросли. И тут мое внимание привлекли два гнома. Вот это уже новость! В Асперанорре даже представить себе такое невозможно! Гнома, которому грозит участь стать рунгом или рунгнором, выкупит его род. Последнее продаст, но выкупит. А тут… среди этих невольников-чужестранцев увидел двух гномов-южан. Так же, как и другие невольники, они были закованы в тяжелые кандалы.

Я бы их и не заметил, но они шли в первом ряду. Точнее — в первой группе. Эта кучка невольников шла отдельно от всей колонны. Пять или шесть человек, среди которых были видны эти два малыша.

Вот один из гномов споткнулся и упал на землю. Тотчас появился эльф, сидящий верхом на рыжей лошади. Взмахнул тяжелым бичом, и на плече гнома вздулся багровый рубец. Я даже зубы сжал, словно по мне ударили.

Охранник, а точнее — надсмотрщик, что-то крикнул и зло усмехнулся. Усмехнулся и вдруг замер. Злобный оскал сменился гримасой боли, и он начал заваливаться набок. Он еще падал, а по охранникам, гарцующим на лошадях, вдруг ударили арбалетные стрелы! Целый шквал. Смертоносный, стальной ливень. Несколько секунд только и слышал глухие удары, когда стрелы вонзались в тела охранников, пробивая их легкую броню. Стреляли из густых зарослей, расположенных на противоположной стороне склона.

Не прошло и тридцати секунд, как стрелы смели с лошадей всех надсмотрщиков. Нет, еще не всех! Один эльф скатился с лошади и, укрываясь за спинами рабов, попытался спрятаться за камнями. Десяток стрел ударил в его сторону, убив нескольких ни в чем не повинных рабов. Может, эльфу и удалось бы добежать до камней, но один из невольников сбил его с ног и повалил на землю. Три арбалетных болта вонзились в спину лежащего эльфа, и он замер.

Пешие воины успели убраться под защиту камней и теперь лихорадочно заряжали свои арбалеты. Видимо, они даже и представить себе не могли, что на них кто-то осмелится напасть.

Вот один из охранников неосторожно показал голову. Секунду спустя он вздрогнул и завалился на бок. Из-под шлема в дорожную пыль потекла кровь.

Когда началось нападение, рабы даже с места не сдвинулись. Только сели на землю и закрыли головы руками. Все. Кроме первой группы. Той самой, где находились гномы. Малыши, придерживая кандалы руками, заковыляли в направлении стрелявших, а один человек бросился в другую сторону.

Он по какой-то нелепой случайности бежал прямо на меня, карабкаясь по пыльному склону. Еще несколько метров! Поскользнулся, упал, разодрал себе колено и, прихрамывая, пополз вверх. По нему выстрелил кто-то из охранников, но, слава богам, не попал. Он бежал на меня, придерживая рукой звенящие кандалы, и тут я увидел татуировку на его руке. Она выглядела просто гиперреалистично и одновременно совершенно нелепо среди этих камней. На ней был изображен какой-то механизм, напоминающий руку робота, проглядывающую сквозь «изорванную» кожу.

— Не может быть… — прошептал я.

Как оказалось — может. Очень сомневаюсь, что в этих землях делают такие татуировки. Парень продолжал карабкаться вверх, а я даже не мог ему помочь. Нет, страх здесь ни при чем. Увидь он незнакомого человека, испугался бы и рванул в сторону. И тогда его и правда подстрелили бы, как зайца. Он добежал до камня, за которым я прятался, присел и начал озираться. Толком не разобравшись, повернул налево, чтобы укрыться за камнями. Нет, так дело не пойдет! Там тупик.

— Kuda po griadkam?! — Я рванул парня за плечо и почти швырнул его за камень.

— Kakogo cherta?! — Пленник довольно шустро перекатился через плечо и, наверное, рванул бы дальше, но я успел схватить его за цепь и прижать к земле.

— Zatknisj! — прошипел и быстро осмотрелся. Даже если кто-то и заметил этот побег, сомневаюсь, что бросится в погоню прямо сейчас. Гномам и так было чем заняться. Им еще охранников предстояло добить.

— Откуда ты… — прошептал парень и шалыми от удивления глазами посмотрел на меня. Говорил на русском, значит, я и правда не ошибся.

— Позже поговорим! Уходим! Только тихо!

Я подхватил парня под мышки и поволок дальше, стараясь не высовываться из-за камней.

Ночь мы провели в десяти километрах к юго-востоку от места засады. Там, среди куцых зарослей местного кустарника, нашлась небольшая пещера. Если быть точным, то даже не пещера, а грот. Последний километр парень шел на честном слове, хрипя и задыхаясь. Под конец я просто перебросил его через плечо и потащил на себе. Когда мы устроились и бывший пленник немного отошел от треволнений, он рассказал мне о своих злоключениях. Да, иногда и такие вещи в жизни случаются. Даже в другом мире.

Моего нового знакомого звали Олег Сенчин. Художник-график, завсегдатай клубов и очень упрямый человек. Двадцати двух лет от роду. Высокий — где-то метр восемьдесят пять. Жира нагулять не успел, да и в плечах не очень широк. Но жилистый, чертяка. Русоволосый, сероглазый. Уже успел бородой обзавестись. Пусть и не такой роскошной, как у нашего Мэдда Стоука, но вполне приличной. В этот мир попал после драки. Заступился за какую-то парочку, к которой прицепились несколько пьяных отморозков. Слово за слово, и так получилось, что удар — боль — темнота — здравствуй, новый мир.