Чтение онлайн

– Ну, нет. – Я трясу головой. – Никоим образом.

– Понимаю. Еще пауза.

– Ну, приятно было тебя повидать, – говорю я.

– Точно. Очень жаль, что нам не удалось поговорить после того, хоть когда-нибудь, – говорит он, краснея.

– Ну конечно, – говорю.

Он имеет в виду сентябрь; пьяная грустная ночь у него в комнате.

– Это было безумие, – говорю я, тряся головой, и повторяю: – Да. Безумие.

Кто-то играет в летающую тарелку на снегу. Слежу за игрой.

– Слушай, – начинает он, – это ты оставляла записки у него в ящике?

–

В чьем ящике? – Не понимаю, о чем это он.

– Я думал, ты оставляла записки в его ящике, – говорит он.

– Ни в чьем ящике я не оставляла записок, – говорю. – Какие записки?

– Я вытащил несколько записок из его ящика, думал – твои, – говорит он со страдальческим выражением.

Я изучаю его лицо.

– Нет. Это была не я. Не угадал.

– Не говори ему, – говорит он. – Или расскажи. Какая разница.

– Это все равно ничего не изменило бы, – говорю я.

– Ты права, – без раздумий соглашается он.

– Для таких, как он, это ничего не значит, – говорю я; или для таких, как мы, но это лишь внезапная мысль, и она быстро пропадает.

– Ты права, – повторяет он.

– Не хочешь зайти? – спрашиваю. – Я ничем особо не занята.

– Нет, – говорит он, – мне надо собираться.

– Слушай, у тебя есть мой адрес?

Мы обмениваемся адресами, от снега расплываются чернила на задней обложке журнала, который он держит. Страницы моей адресной книжки намокают. Мы пристально смотрим друг на друга еще раз перед тем, как расстаться, зачем? Думаем, может, что-то было потеряно? Не совсем уверены? Мы обещаем друг другу не пропадать по-любому и созвониться на каникулах. Вежливо целуемся, и он идет своим путем, а я своим – возвращаюсь к себе в комнату, где все собрано, все чисто и готово, я жду Виктора с некоторой неуверенностью и чувствую себя примерно так же, как в сентябре, или октябре, или, раз уж на то пошло, и в ноябре.

Увидев мотоцикл у будки охраны, я пошел, но затем припустил. Поначалу я быстро шел, потом побежал, затем и вовсе понесся на всех парах, но Шон был уже в шлеме и поехал быстрее, буксанув поначалу на сырой заснеженной аллее, затем набирая скорость. Не знаю, зачем я бежал за мотоциклом, но я бежал. И бежал я быстро, перемахивая через кучи снега, двигаясь быстрее, чем вообще когда-либо, сколько себя помню. И это было не из-за Шона. Для этого было слишком поздно. Уже были и Ричард, и Джеральд, и слишком много плотских мыслей о прочих. Но я бежал и бежал, поскольку чувствовал, что так «правильно». Это был шанс выказать эмоции. Не проявление страсти. А просто проявление. Потому это мне казалось единственно верным. Как будто кто-то сказал мне, что нужно сделать так. Кто или что – оставалось неясным. Мотоцикл набрал скорость и исчез за поворотом, и я так его и не догнал.

Я остановился и стоял, тяжело дыша, согнувшись. К тротуару подъехал автомобиль. Это был парень, который жил через коридор от меня: Свен или Сильвестр – что-то вроде того. Он спросил, не нужно ли меня подвезти. Я слышал, как по радио играет песня, давнишняя мелодия из детства: «Thank You for Being а Friend» [40] .

Я отдышался и закивал, хохоча от всей души, чувствуя себя все таким же.

– Давай. Садись, – произнес он, потянулся и открыл дверь.

Все еще смеясь, я забрался в машину, думая: ну что за черт. Рок-н-ролл, верно? Решай вопрос. Свен довольно симпатичный, и кто знает, может, он мог бы подбросить меня до Чикаго. К тому же – что там рассказывал Раймонд про немецких парней?

Оставив позади колледж, я поехал быстрее. Я не знал, куда еду. Надеялся, что найдется свободное местечко. Дома больше не было. В Нью-Йорке отстой. Я взглянул на часы. Был полдень. Это показалось странным. Но ехать на машине без излишнего багажа было облегчением, Да и диджей ставил отличные вещи: Клэп-тон, Том Петти, Left Ваnkе со своим «…just walk away Renee…» [41] .

«Я любил тебя», – сказал я, когда мы последний раз были вместе. Я не знал, что это будет последний раз. Мы спустились вниз, обратно на вечеринку, и я взглянул на ее лицо – ее волосы были зачесаны назад, она была еще немного румяная после секса. Есть в ней что-то, о чем я буду помнить всегда…

Я остановился у телефонной будки рядом с винным магазином. Выудил из кошелька монетку и пару телефонных номеров, которые собрал за семестр. Я не стал выключать мотор и вылез из машины. Небо темнело, хотя было едва за полдень; багряные и черные облака не могли решить, просыпаться снегом или нет.

Я раздумывал, куда бы отправиться. Решил никому не звонить. Сел обратно в машину. Я не изменился.

На окраине городская девушка ловила попутку. Она посмотрела на меня, когда я проезжал мимо. Я доехал до границы города, затем развернулся на парковке продуктового магазина и подобрал ее. Она была немного полновата, но все же белокурая и симпатичная. Она стояла облокотившись о столб, курила сигарету, рюкзак валялся у ног. Когда я подъехал к обочине, она опустила руку, улыбнулась, села в машину. Я спросил ее, куда она направляется. Она назвала какой-то город, но, похоже, сама не была уверена. Принялась рассказывать мне историю своей жизни, которая не была особо интересной, и, когда Rockpile запели «Heart» [42] , мне пришлось сделать погромче, чтобы заглушить ее голос, но все же я повернулся к ней и посмотрел заинтересованным взглядом, с серьезной улыбкой, закивал, моя рука уже сжимала ее колено, а она