Правила игры
Шрифт:
Снова делает вид, что не понимает, о чем он спрашивает. Идиотка! Данилов отключил телефон — эта привычная роль Вари: ничего не вижу, ничего не знаю — достала уже. Поперек горла встала. Она же подставляет их обоих! И с этим надо что-то срочно делать.
Мирон обдумывал варианты решения своей проблемы, но ему ничего не приходило на ум. Паника настолько захлестнула мужчину, что ему стало казаться — стоит жене увидеть его лицо, сразу все поймет. Черт, так и до паранойи недалеко! С ума сойти, надо же было ТАК влипнуть?!!
Варя с каждым днем становится безумнее, совсем свихнулась на своей
Снежана разложила диван, спать рядом с мужем не хотелось. Ей нужно побыть одной, хорошенько все обдумать. Когда она легла, в комнате появился Мирон.
— Снежа, что за дела? — изумился мужчина. — Идем в спальню.
— У меня голова болит. — Нелепая отговорка. Снежана понимала это, но лечь в одну постель с мужем она не могла. Только не сейчас. Пока между ними не все ясно и подозрения разрывают ее — она будет спать здесь.
— Снежа… — Мирон присел на диван, пытаясь поймать руку жены. — Это глупо так реагировать на какие-то фотографии. В конце концов, ЧТО на них такого?
Снежану уязвили слова мужа.
— Ах, глупо? — она привстала, — а если тебе пришлют подобные фотографии, где я и Макс, что ты будешь тогда делать? — ей хотелось узнать ответ Мирона. А то рассуждать, что на фотографиях нет ничего криминального это одно, а вот самому оказаться в подобной ситуации — совсем другое дело.
Данилов ненадолго задумался. Если бы он увидел жену и друга в такой ситуации… Тоже бы не поверил объяснениям. Да и как поверить, если фотографии вышли какими-то двусмысленными? Мужчина был готов клясться чем угодно, что его не устраивали объятия Вари. Только не мог он озвучить этого вслух.
— Я не знаю, — честно признался он. — Снежа, просто поверь мне — с Варей у меня ничего нет.
Снежана молчала и смотрела на мужа. Не верила она ему. НЕ ВЕРИЛА. Такое впечатление, что Мирон убеждает в этом не только жену, но и себя. При этом у него такой взгляд… Виноватый. А если между ними ничего нет, откуда вина во взгляде?
— Ты обижаешь меня недоверием. — Мирон сжал кулаки, мечтая прибить Симонову за то, что с её подачи рушится сейчас его семья. Это же она его подставила и Снежа теперь не доверяет Мирону. Какая же Варька дрянь!
— А чем я тебя обижаю? Тем, что пытаюсь понять, специально ли ты делаешь вид обиженного или на самом деле тебе есть на что обижаться? — спросила девушка. Она находилась в растерянности от того, что сама не может почувствовать, врет ли на самом деле Мирон или нет. — Ты предлагаешь закрыть глаза на твои тайные встречи с Варей?
Мирон вспылил.
— Да не было никаких тайных встреч! Я консультировал ее по поводу перепланировки
— Если бы ты мне сказал о ваших встречах — никаких вопросов сейчас бы не возникло. — Снежана отодвинулась к стенке, прижав ноги к груди. Хотелось как-то отгородиться от мужа, который всегда обладал даром убеждения. Пока она сама во всем не разберется — слушать Мирона не станет.
— Да она же пришла ко мне как обычная клиентка. — Мирон протянул руку и прикоснулся к ноге жены.
— Не надо, — попросила Снежана, отталкивая ладонь Мирона. — Варя обратилась к тебе официально, через реестр, в котором вы оформляете заказы? — в ее словах сквозила ирония, будто девушка знала, что ответит муж отрицательно.
— Нет, не официально. Я просто помог ей.
— Бескорыстно? — Снежана, раздираемая обидой и недоверием, продолжала цеплять мужа.
— Да в чем дело-то? — вскочил с дивана Мирон. — Варя твоя подруга, между прочим. И я помогал ей ради тебя.
— Да что ты?! — всплеснула руками Снежана. — И обнимал ее ты тоже ради меня?
— Да что ты привязалась к этому? — Не выдержав, заорал мужчина. — Хватит обвинять меня неизвестно в чем! Симонова всегда на всех САМА вешается. И ты об этом знаешь, моя дорогая. — Данилов метался по комнате, ситуация полностью вышла из-под контроля. — Я отнесся к ней как к твоей подруге, просто проконсультировал, чем им может грозить перепланировка. И меня обижает, что ты не веришь мне. Разве ты сама обо всех рассказываешь, с кем встречаешься? — обвинил он жену. В конце концов, это было справедливым, Мирон не требовал отчета от Снежаны, с кем она в течение дня встречается. Так почему к нему сейчас такое недоверие?
— Не обо всех, — тихо ответила девушка. На душе было пусто. И очень холодно, словно она простыла и ее теперь знобило. — Но я и не обнимаюсь с друзьями мужа.
— ХВАТИТ! Меня достало это!
— Ты прав, меня тоже. — Снежана расправила одеяло и легла, укрывшись им. — Спокойной ночи. — Пожелала она мужу и закрыла глаза. Видеть Мирона сейчас не хотелось. Говорить им больше не о чем. Одни обвинения срываются с ее уст, она совсем не может держать себя в руках. Это очень плохо!
— Ты что, правда, останешься здесь? — так и не поверив жене, спросил Мирон.
— Да. — Снежана так и не открыла глаза, прося про себя мужа уйти.
— Тогда приятных тебе снов! — язвительно-обиженно буркнул Данилов и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Слишком задели его демонстративные действия жены. Устроить скандал по пустяку и уйти спать в другую комнату совсем не в характере Снежаны. Жена никогда не была истеричной, она вообще на редкость спокойная и разумная. И этим Снежана его подкупила в свое время, помимо сногсшибательной внешности и сексуального влечения, которое охватило его с первых минут встречи.