Чтение онлайн

Утерев глаза, Карла обернулась к сестре. Роза, покончив с книжной полкой, стояла перед черно-белой фотографией, висевшей на стене. Карла подошла поближе. Сцепив за спиной руки в почтительном жесте музейного посетителя, она вглядывалась в темный, мутный снимок. Это было увеличенное изображение — но что именно увеличили, Карла не сумела сообразить.

— Наверное, снимали в воде? — предположила она. Густая масса чего-то спиралевидного могла быть водорослями.

Роза дернула подбородком:

— Прочти название.

Наклонившись,

Карла увидела полустершуюся карандашную надпись в правом углу: «Черная п…да № 3».

— Похоже, вам понравилась эта неприличная картинка. — В гостиную вошла Беренис с подносом. — А вот и чай.

— Большое спасибо. — Карла взяла кружку. — Это… — она махнула рукой в сторону снимка, — ваша работа?

— Да. — Беренис улыбалась. — И фотография моя, и вагина моя.

У Карлы запылало лицо.

— Ты точно ничего не хочешь? — обратилась Беренис к Розе.

— Нет, спасибо, — процедила Роза.

Беренис поставила поднос на пол и села рядом, скрестив ноги, — ее поза была не лишена изящества.

— Прошу, — пригласила она, — садитесь.

Поколебавшись, сестры последовали примеру хозяйки.

— Хотите посмотреть, как выглядит Джамиль? — спросила Беренис.

— О да! Конечно! — Карла все еще не пришла в себя после ознакомления с гениталиями Беренис.

Хозяйка встала и направилась в коридор. Вернулась она с фотографией:

— Снимок сделан полгода назад около школы. С тех пор парнишка изрядно подрос.

Сестры разглядывали маленького мальчика с пушистыми волосами и щербатым ртом — у него выпадали молочные зубы.

— Красивый, — сказала Карла. — Где он сейчас?

— В гостях у приятеля. — Беренис снова уселась на пол. — Кто же знал, как пройдет наша встреча, и я не стала рисковать, чтобы не подвергать ребенка воздействию плохой энергии…

— Разумеется, — закивала Карла.

— Поймите, я очень надеюсь, что в будущем вы обе подружитесь с Джамилем. Но пока все складывается так неприглядно… И я решила, что для начала хорошо бы выяснить, что вы сами обо всем этом думаете, прежде чем…

— Да-да, мы понимаем, — заверила ее Карла.

— Как ваша мама отнеслась к идее меня навестить? — спросила Беренис.

— Мы не… — Карла замялась. — Она не знает, где мы.

— А-а, — улыбнулась Беренис. — Не беспокойтесь, я вас не выдам.

Карла прятала глаза: она вовсе не стремилась быть зачисленной в команду Беренис, играющую против ее матери.

— Послушайте-ка, — продолжила Беренис, — по телефону вы сказали, что у вас есть ко мне вопросы. — Сестры переглянулись, а Беренис рассмеялась: — Все нормально. Не надо стесняться. Я только рада поговорить с вами. Спрашивайте о чем угодно.

— Как… как вы познакомились с ним? — выдавила Карла. — С нашим отцом?

— Мы познакомились на вечеринке в Челси. — Беренис закинула голову, предаваясь сентиментальным воспоминаниям. — Это была литературная

вечеринка в честь одного поэта, моего знакомого. Мы с вашим папой затеяли такую шутливую перепалку — он ел бутерброды с колбасой, а я сказала ему, что мясо — плохая еда. И он начал надо мной посмеиваться.

— Когда это было?

— Дайте-ка сообразить… в девяносто шестом. Слыхали такое итальянское выражение — rapporto di pelle? Оно означает что-то вроде «чувствовать друг друга кожей». Именно это у нас с вашим папой и случилось. Мгновенно, на каком-то химическом уровне.

— И как долго это продолжалось?

— Ну, года три назад наши любовные отношения прекратились. Но мы остались друзьями. И я всегда буду любить вашего отца.

— А почему отношения прекратились? Конечно, если не хотите отвечать…

— Вопрос не из легких, но я отвечу. А почему что-то заканчивается? Всегда имеется столько разных причин. Что до нас с Джоелом, думаю, мы расстались, потому что из наших отношений ушла радость. В конце концов мы устали прятаться — эти встречи украдкой и прочее. Джоел постоянно мучился чувством вины.

— Вы хотели… чтобы он ушел от нашей матери?

Беренис задумчиво склонила голову набок:

— Нет… нет. Я никогда не подталкивала его к разводу. Понятно, вначале мы об этом говорили. Но я видела, что он очень дорожит жизнью с вами, его дочерьми. А я не из тех женщин, которым позарез требуется муж.

— Верно, не требуется, — внезапно подала голос Роза, и все уставились на нее. — Зачем вам муж на круглые сутки, когда можно одолжить его на время у другой?

— Позволь, я кое-что скажу тебе, Роза? — Беренис смотрела на нее сочувственно. — Понимаю, тебе сейчас очень больно, но я хочу дать совет. Как бы ни был силен твой гнев, не позволяй сердцу ожесточиться.

— О, как мудро…

— Погоди, — Беренис жестом остановила ее, — я еще не закончила. Твой отец был… и остается необыкновенным человеком с очень, очень особенным восприятием жизни. Он — не испорченный человек. Не по своей воле он влюбился в меня, как и я не планировала влюбляться в него. Это просто случилось. Правда в том, что все мы иногда раним кого-нибудь, но это не делает нас исчадиями ада. Скорее уж это делает нас людьми.

— Ну да, — сверкнула Роза улыбкой, обнажив резцы, — удобная философия. Адюльтер как проявление гуманизма. — Она встала и обратилась к сестре: — Я ухожу. Идешь со мной или останешься?

Карла колебалась. По ее мнению, Роза повела себя непростительно. Сначала напросилась в гости, а потом облила хозяйку дома презрением! Однако семья есть семья. Карла поднялась:

— Иду.

В прихожей Беренис невозмутимо подала им пальто и зонты.

— Знаю, тебе тяжело далась эта встреча, — сказала она Розе. — Но я ценю твою честность и страстность. — Карлу она чмокнула в щеку: — Ты — необыкновенная женщина.