Правда людей
Шрифт:
— А с этим что делать?
В руках Трубникова появился жесткий диск.
— Оставьте, потом посмотрим.
— Это улика, — предупредил меня полковник.
— Да и черт с ней, — я взмахнул рукой. — Если нас возьмут, то в любом случае прибьют. Главное, чтобы сейчас за жабры не схватили. Мы на войне, а значит, рано или поздно противник будет знать нас в лицо. Поэтому можно надеяться на отсрочку, и только.
— Ну-ну.
Трубников спрятал жесткий диск в карман и, сгорбившись, поковылял в сторону освещенного проспекта, а рядом всхлипнула спасенная нами девушка.
— Тебя как зовут, красавица? —
— Галина, — услышал в ответ.
— Хорошее имя, у меня так бабушку звали. Тебе есть куда пойти?
— В общежитие при университете.
— А где учишься?
— В МГУ.
— Тебя нашей пособницей объявят и папаша того козла, — я кивнул в сторону бара, — с тобой посчитается. Ты это понимаешь?
Краткая заминка и ответ:
— Да.
— Со мной пойдешь?
— А приставать не станешь?
— Нет. Обещаю.
— Тогда пойду.
— Вот и ладно. Держись рядом. Сейчас такси поймаем и уберемся отсюда.
Глава 15
Подмосковье. Осень 2013-го.
Антон Ильич Трубников покосился на водителя и спросил его:
— Слышь, Кашира, а ты как к Егору в отряд попал?
Боец из ударной пятерки Гнея ответил сразу:
— Все просто. Надоело то, что я каждый день видел, и после армии прислонился к одной патриотической организации. На русские пробежки бегал, пару раз с гастарбайтерами и кавказцами дрался, а потом понял, что все это мелочевка. Лидеры не хотели чего-то более серьезного и постоянно нас сдерживали, словно псов на поводке, и я решил уйти. Но далеко не ушел. Меня Эдик Шмаков догнал. Мы с ним поговорили, а потом он меня с Егором познакомил. В общем, повезло.
— Ты реально считаешь, что тебе повезло? — полковник усмехнулся.
— Да, — Кашира кивнул. — Риск, конечно, будет. Однако сейчас я ни о чем не жалею. Рядом со мной братья по крови, которые думают, так же как и я. И это великое благо, быть среди своих. Разве я не прав?
— Прав, — теперь уже Трубников кивнул и добавил: — Несколько лет назад на западе проводились исследования — что же такое счастье и что является его критерием. И выяснилось, что наиболее счастливы те люди, кто имеет опору в виде семьи, рода, племени и народа. Несмотря на пропаганду и давление СМИ, это самый главный фактор счастья. А деньги, достижения цивилизации, красивые шлюхи, блестящие машины, теплые сортиры и достаток — это вторично. Без одобрения соплеменников богатство ничего не значит.
— Правильно отмечено, — согласился боевик. — Но непонятно, почему они на западе к себе иноземцев миллионами завозят?
— А у нас не так? — полковник скривился, будто лимон укусил. — Отчего русский переселенец из Средней Азии годами не может получить гражданство, а полмиллиона киргизов стали россиянами за один месяц? Отчего коренные жители России у себя дома чужаки? Отчего на работу предпочитают брать гастарбайтеров, а не русских? Отчего богатства страны принадлежат кучке неизвестно откуда появившихся олигархов? Таких вопросов можно задать много, а ответ один. Правительство не заинтересовано
— Да понятно, что, — Кашира поморщился. — "Тот, кто говорит "Россия для русских" просто придурки или провокаторы". Кажется, именно так он выразился?
— Так-так, — Трубников тяжко вздохнул: — Но ничего, шанс на победу еще имеется. Мизерный, но он есть. И знаешь, Кашира, я доволен, что примкнул к вам. Понимаю, что возродить Советский Союз нереально и четко осознаю, что сковырнуть режим, который отгородился от народа полицейскими, солдатами, наемниками и холопами, практически невозможно. Однако я с вами и от этого мне хорошо. Наверное, я тоже среди своих.
Трубников и Кашира замолчали, а вскоре свернули с трассы Москва-Волгоград, и направились к поселку Новая Мцхета, который находился меж двух небольших подмосковных деревень и со всех сторон был окружен густым лесом. Кашира вел автомобиль, потрепанную бежевую "десятку", а полковник рассеянно наблюдал за пролетающими мимо пейзажами и думал о сыне, который тоже включился в работу отряда и сейчас создавал для организации сайт. Однако спустя несколько минут, на повороте в Новую Мцхету, в поле зрения полковника попали стоящие на обочине машины и трактора дорожной службы. В общем-то, обычное дело, идет ремонт дороги. Рычит техника, "камаз" высыпает щебенку, а вокруг суетятся люди в рабочих спецовках. Вот только лицо бригадира, пожилого брюнета в новеньком синем комбинезоне, который распекал трудяг, было знакомо Трубникову. Да и тот его узнал, и в глазах у бригадира промелькнуло недоумение.
— Кашира, внимание, — сказал Трубников. — Рядом ФСБ. Не сбавляй скорость и без нервов.
— Понял, — парень качнул головой и когда "десятка" медленно миновала поворот, он спросил полковника: — Антон Ильич, а с чего вы решили, что это ФСБ?
— Знакомого увидел, действующего сотрудника.
— И что делать будем?
— Не торопись, рули на Прокофьевку. Там кружок сделаем и обратно повернем. Надо Егора предупредить, а он Эдика Шмакова вызовет. Отряд на подходе и думается мне, что служилые люди здесь по нашу душу.
— Ну и в чем проблема? — Кашира вынул из кармана телефон. — Давайте позвоним.
— Отставить, — полковник выхватил мобильник из рук боевика и бросил его на сиденье.
Кашира не возмущался, а кинул взгляд назад и сказал:
— Кажется, за нами едут.
Антон Ильич обернулся, заметил, что за ними хвост, неброская серая "ауди", и скомандовал парню:
— Остановись.
"Десятка" прижалась к обочине, и рядом встала "ауди". После чего отставной полковник кивнул Кашире — все в порядке, и вышел.