Правда людей
Шрифт:
— Э-э-э, нет, Паша, — я покачал головой. — Ты ошибаешься. Это не детский сад, а наше будущее.
— Будущее — это да, спора нет. Но бойцы из них никакие.
— А ты про чернецовцев слышал?
— Нет. А кто это?
— В начале Гражданской войны был на Дону лихой есаул, Василий Чернецов. Он бился против красных и считался героем. Однако за ним никто не пошел, люди устали от войны и думали, что все будет хорошо и жизнь наладится сама по себе. И тогда Чернецов стал набирать в свой партизанский отряд
— Ну и что?
— Они дрались лучше, чем многие бывалые вояки, которые прошли через горнило Мировой войны. А почему? Да потому что для них не было невозможного и они верили своему командиру. Ветераны говорили — нельзя захватить станцию, а они шли и брали ее. Увешанные Георгиевскими крестами лютые бойцы пожимали плечами и отходили в сторону, как общечеловеки сейчас, когда где-то творится несправедливость. А молодежь лезла в драку, теряла товарищей и побеждала. Эти мальчишки своей кровью оплачивали трусость старших и если бы не погиб Чернецов, то, возможно, сейчас мы жили бы в другом государстве. Не факт, что жили бы лучше, но в другом. Однако про это поговорим в другой раз, когда время будет. А пока давай о том, что вокруг нас творится.
— Давай, — согласился Гоман.
— Что в лесах?
— Нормально. Оружие пристреляли. Правда, местные жители всполошились. Пара грибников слышала стрельбу. Пока ничего серьезного, но власти насторожились, а по городу поползли слухи.
— Вы же тир в овраге оборудовали?
— Да. Овраг местами настилом из веток накрыли, и получилось стрельбище. Но звуки по лесу разлетаются далеко, а скоро охотничий сезон. Так что придется все рушить, оружие прятать и в другое место уходить.
— Это понятно. Как там Иван Иваныч, справляется?
— А куда ему деваться. По телевизору его фоторобот показали, и он теперь из чащобы не высовывается, весь в трудах, аки пчела. С ним десять парней и еще десять с тобой в Москве или в Подмосковье.
— Так-так. Обратно когда собираешься?
— Завтра.
— Отлично. Новобранцев с собой повезешь.
— А много?
— Десяток.
— Они в мою машину не поместятся.
— Ничего. Там только восемь человек молодняк, а двое люди бывалые и на своем транспорте.
— Кто такие?
— Один протеже Лопарева — они служили вместе, спецназер бывший, потертый и жизнью битый, но на ногах еще стоит. А второго я сам нашел.
— Тоже бомж, как Иваныч? — Гоман усмехнулся.
— Нет. Обычный работяга, автослесарь, но боевой. Вечером возвращаюсь, гляжу, мужик против троих алкашей дерется. Вмешался, помог ему, разговорились и теперь у нас на одного человека больше.
— А не подстава?
— Нет. За ним ребята Эдика Шмакова походили. На подставного не похож.
— Ладно. На месте посмотрим, что за тип.
—
— Акция нужна. Молодежь хочет всего и сразу, а как стволы появились, так некоторых прям распирает, дайте до врагов дорваться. Пока мы их одергиваем, но долго бойцов удерживать нельзя, так что думай, Егор.
— Я только этим и занимаюсь, Паша, что думаю.
— И что?
— Продолжаем работать в прежнем темпе. Еще неделя-другая и начнем готовить отслуживших в армии бойцов для контрактной службы. Сколько у нас таких, трое?
— Да.
— Вот и хорошо. Одного в Кантемировскую дивизию. И по одному человеку в ОДОН с Таманской дивизией, чтобы Феде с Андрюхой помог.
— Кстати, как они там?
— Авторитет себе заработали, сейчас ячейку создают. Дело идет туго. Однако несколько срочников готовы за парней вписаться.
— В наше время это уже не мало. А нам на что настраиваться? На захват районов?
— Да. Для начала только два: Луховицкий и соседний Серебряно-Прудненский.
— А почему именно они?
— Это очевидно. Оба района находятся на отшибе, граница с Рязанской и Тульской областями. Народ там небогатый, места тихие, криминалитет не сильный, нравы местами патриархальные и чиновники не шибко борзые. Значит, шансов договориться с ними полюбовно больше и в каждом районе есть только два человека, от которых все зависит. Это глава района и начальник РОВД.
— И когда мы начнем действовать?
— Весной. А пока собирайте информацию.
— Егор, — Гоман пристукнул по столу кулаком, — я же говорю, что не удержим бойцов. Сейчас что-то нужно делать. Сейчас.
— Не кипятись, — я подошел к окну, распахнул форточку и закурил. — Будет акция. Скоро. Так и передай ребятам. Подробности позже. Сейчас не хочу этой темы касаться, обдумать все еще разок надо. Через неделю приеду в Белоомут, там соберемся, и детали обговорим.
— Ну, так бы сразу и сказал, — Гоман улыбнулся и добавил: — Парни обрадуются.
— Они обрадуются, — согласился я, — и будут счастливы, пока их кровь не пролилась. Рано или поздно, но за нас возьмутся всерьез, и начнется: кто-то попался, кто-то скурвился, кто-то отошел, кто-то обабился или на всю жизнь инвалидом стал. Вот тогда многие по-другому заговорят. Впрочем, пока все тихо и это хорошо, — я посмотрел на Пашу: — Ладно, ты с дороги, отдыхай.
— Да, надо подремать, — улыбка с лица Гомана сползла, и он поднялся.
Я остался один и прилег на диван. Руки за голову, взгляд в потолок. Квартира трехкомнатная, места всем хватает, и мне, и Гоману, и вчерашним уличным бродягам. Поэтому меня никто не тревожил, и можно было выспаться. Но сон не шел. Беспокойные мысли бились в голове, и я думал о том, что нам предстоит сделать.