Практик
Шрифт:
— Хорошо, — спокойно соглашаюсь. — А научите…
— Нет, Максим, — опять вступает в разговор Эльвира Леопольдовна. — Я вас на оставшиеся три дня забираю полностью. Иначе, вы будете не готовы к визиту в императорский дворец. И не спорьте. Борис, я на вас надеюсь. А вы, дорогая, — обращается к Рыжей, — будете свободны только на утренние часы, до трех пополудни. Весь вечер, будете проводить с нами.
Протестовать мне как-то даже и не с руки. Особенно, когда передо мной в воздухе опять висит тоненько отрезанный телекинезом кусок мяса.
— Вот именно, — припечатывает Эльвира Леопольдовна.
Вздыхаю. Что ж,
Да и сложность, насколько я понимаю будет не то чтобы запредельная.
Так и оказывается. Три дня пролетают вмиг. И всё это время я провожу в поместье Кошкина.
На удивление, Эльвира Леопольдовна на самом деле понимает в том, как быстро поставить под контроль взбрыкнувший талант. Правда идея относится немного к другой области, но принцип, принцип я за эти три дня применяю и к себе.
Для меня это время растягивается ну очень сильно, слишком мне нужна маскировка. А меньше чем через неделю, я попаду можно сказать в логово может не самого сильного, хотя тут вопрос, но точно самого опасного человека Империи.
Идея появляется с разговора первым же вечером. Причём не моего.
— Эльвира Леопольдовна, — вздыхает Рыжая. — Ну куда мне! Я уже такая какая есть. И Боре я нужна такая, как есть. Зачем мне вот эти тонкости? Может остановимся на более грубой версии? Я ж боевой маг, ну? У меня казарма за милю видна!
— Кло*, вы не правы. — Рыжая от такого обращения прямо тает. — Дома можете быть такой, какой хотите, и то я бы вам этого не рекомендовала. Все же период влюблённости не вечен. И какие-то общие договорённости у вас всё равно образуются. Компромисс опять же будет появляться. Было бы хорошо если бы вы подходили бы к этому уже с пониманием. Но об этом мы с вами поговорим отдельно. Сейчас же примите во внимание то, что вы будете появляться в обществе с Борисом. И по вам будут судить о роде Кошкиных. К сожалению, тут вам немного не повезло. У Бориса Род старый, ему около восьми сотен лет. Вы если все будет так, как я это сейчас вижу, будете представлять не только себя. Но я понимаю ваше нежелание меняться. Поэтому предлагаю вам игру.
— Какую? — тут же живо интересуется Рыжая.
— Несложную, — улыбается дама. — Вы, Максим, тоже будете участвовать.
Я киваю и подхожу поближе. Последние полчаса, если не больше, я хожу с глубокой тарелкой с водой на голове — тренирую осанку, как говорит учительница. Так то да. С тарелкой можно только вышагивать, и не особо быстро. Ходить уже не получается. Так что я рад сменить довольно надоевшую деятельность на что-нибудь другое.
— Мы с вами будем играть… в театр, — усмехается дама. — Будем строить маски. В данный момент вам обоим нужны маски небогатых дворян, вхожих к Императору. Но не столичных. Иначе над вами будут потешаться, а это вам совершенно не нужно. То есть сдержанная уверенность, без наглости, спокойствие. Осанку я вам поправлю, лексикон тоже. Построить эти простейшие маски за три дня вы прекрасно сможете. В дальнейшем, маски сможете менять или усложнять так как хотите. Идея понятна?
Переглядываемся с Рыжей, и неуверенно киваем. На мой взгляд идея немного отдает эксцентричностью, но ладно.
— Для вас, моя дорогая, данная маска будет обладать как раз теми навыками, которые вам не нравится учить. Поэтому вы их будете имитировать. — Оборачивается
А я как раз понимаю, что это для меня выход. Ведь маски это натренированные схемы поведения, и это меня может вполне спасти. Но в тоже время, я прекрасно понимаю, что тренировать такую маску — нужно довольно много времени. Вот только у меня есть возможность время как раз растянуть. И этой возможностью я воспользуюсь в полную силу.
*авторский произвол. Имя Клавдия так не сокращается. Но вот у меня — будет.
Глава 3
Маску я тренирую практически все свободное время. Её основные черты мы обговариваем с Эльвирой Леопольдовной в первый же вечер. А потом, дама почти неотлучно два с половиной дня находятся рядом и постоянно поправляет то, что для этой маски не характерно. И это приносит свои плоды. Как раз те, на которые я рассчитываю — все же, мне намного проще усваивать и использовать новые знания. Этот процесс у меня вполне себе отработан уже.
Где-то посередине гимнастических упражнений, с утра во второй день, меня отлавливает Кошкин.
— Максим, прерветесь? — уточняет сначала у меня.
— Конечно, Борис Васильевич, — повторение одних и тех же упражнений конечно, зримо изменяют осанку, движения, и вообще — результат очень заметен, но… Но очень они мне надоели. Огромного разнообразия дама-учитель предложить не может… Или не хочет. Хотя, может в этом определенный смысл есть — забить повторениями двигательную память так, что бы по-другому мышцы себя вести не хотели. В моем случае, на это даже требуется времени-то немного — я вполне в состоянии на ходу перестроить схему движения. Правда дама об этом знать, по идее, не должна. Но ладно. Все равно. Повторение снова и снова со всем вниманием утомляет даже не тело — разум. Так что прерваться я совсем не прочь. — Если Эльвира Леопольдовна не против.
— Не против, Максим. — Говорит дама. — Сомневаюсь, что Борис Васильевич, будет беспокоить по пустякам.
— Так и есть, Эльвира Леопольдовна, — слегка кланяется маг. В фоне Кошкина явно проглядывает облегчение и даже некоторая радость. Подозреваю потому, что все эти занятия происходят не с ним. Оборачивается ко мне. — Максим, пойдёмте.
С удовольствием иду за Кошкиным. Идём, в общем-то, недалеко — в сторону маленького озерца сзади усадьбы. Здесь уже приглашенные строители, всего лишь за сутки, успевают восстановить беседку. А другие приглашенные, скорее всего, маги начинают высаживать уже взрослые деревья по заранее составленному плану. Их тоже доставляют в предыдущий день. Усадьба на глазах принимает жилой вид и восстанавливает свои возможности. Собственно, именно этим Кошкин большую часть времени и занимается — подключение новых эффекторов защиты и восстановлением старых. Это именно та часть работы, которую он не может поручить никому, с его слов.