Чтение онлайн

Шаман вытаскивает колотушку, берет поудобнее бубен. И сильно ударяет в центр круга.

Звук разлетается плотный, словно даже заметный. Ну мне правда кажется, что от бубна ушла волна искаженного воздуха. Мгновение, не больше. Хотя, конечно, пора бы привыкнуть, что ни разу еще не было, чтобы мне просто казалось. Скорее всего, я эту волну именно «вижу», пусть и сконцентрироваться на ней даже с ускорением не получается.

Шаман замирает.

Кошкин кивает своим мыслям. Снимает ранец с плеч.

— Максим, мы тут на какое-то время. Последите за периметром — у вас лучше

моей сигналки получится. — Наставник выставляет паутинку совершенно незаметно. И с очень малой вложенной магией, видимо, чтобы не провоцировать никого.

Киваю. Достаю негатор и защелкиваю на руке. Нет, в ближайшее время мне моя магия не особо поможет. А вот пси — вполне.

Из поясной сумки вылетают четыре шарика. Их Кошкин замечает, одобрительно кивает своим мыслям, но опять ничего не говорит. Вот и славно.

Концентрируюсь на окружении. Дистанция с надетым негатором вырастает рывком, и на пару секунд я полностью погружаюсь в сигналы.

Крупных животных вокруг нет, а вот мелкая группа белок очень даже спешит к нам. Видимо, где-то мы заметны. А для этих зверюшек люди уже давно не повод убегать, а скорее несколько десятков килограммов вкусного обеда. Особенно, если этих людей мало.

Тварюшки бегут по деревьям, и до контакта еще около трех минут. Но меня это даже близко не пугает. В своем Аспекте я уверен. А здесь нет никого, от кого нужно скрываться любой ценой. Да и стая всего в четыре особи. Сейчас это даже не противники — я это понимаю точно. Так что не предупреждаю Кошкина. Секунд за десять до контакта его предупредит сигналка.

Ждем.

После очередного удара шаман точно поворачивается в сторону, откуда пойдет атака, а из его тела словно выходит прозрачная рысь, прыгает и замирает рядом с крайним деревом к нашей полянке.

Пересекают сигналку. Кошкин бросает на меня взгляд. Успокаивающе машу ему рукой. Десять секунд. Атака.

На дерево, под которым замер прозрачный силуэт рыси, прыгает первая белка. Шаман бьет в бубен, но куда-то в другую его часть или с другой силой, но звук разлетается совсем не похожий на предыдущие удары. Все четыре белки слегка замедляются. А первая даже замирает в воздухе на секунду. Рысь мгновенно ее разрывает.

Доржат с интересом смотрит на меня. Я же в этот момент придерживаю и три остальные тушки. Но со стороны — белки просто замирают на дереве. И это не доставляет никакого неудобства. Отпускаю. Белки взмывают в воздух и еще удар бубна. Еще пару движений прозрачного силуэта. Перестают дергаться и остальные три тушки.

— А ты ведь духов видишь! — утверждает шаман.

— Не совсем. Вижу силуэты, и то, не полностью. — не соглашаюсь. Самому интересно, чего ж я конкретно вижу. Хотя какой-никакой ответ Доржат уже дает.

— Вот. Видишь. Редкий талант. Жаль, что мы тебя раньше не нашли.

— Я не вижу всех духов. Видел только сейчас, вот этих двоих.

— Второй — какой? — улыбается Доржат. — Опиши.

— Ворон, или ворона, — пожимаю плечами. — Не знаю. Большой.

— Тотемный дух Рода, да. Видишь. — снова кивает Доржат. — Но духи тебя боятся, не пойдут за тобой. Жаль. Хороший шаман мог бы выйти.

Пожимаю

плечами. Мне бы со своим набором разобраться. Так еще и в архивах покопаться надо. Направлений много, а вот именно это, кроме как Тропой, и не впечатляет. Слишком я сразу вижу много ограничений. С другой стороны, как раз на расстоянии эти люди могут быть крайне полезными. Да и вот сейчас, мы же привлекаем Доржата фактически в качестве эксперта. Потому что только шаманы увидели разницу между обычными и инфицированными людьми. Ладно, у всего есть свои плюсы, главное применять их по делу.

Быстро подтягиваю к себе белку от которой идет знакомое ощущение кристалла.

— Вот такие попадаются часто в животных, что связаны с Гнездами. — показываю кристалл из животного. — Думаю, что Гнездо о нас уже знает.

— Нет, не знает, — не соглашается шаман. — может быть знает, но не все. Только то, что эти белки пропали. Остальное точно не знают. Нам нужны еще такие же. Увидишь — не убивай.

— Так я и не убил. Убила рысь, — развожу руками.

— Да, — кивает шаман. И опять из бубна расходится предыдущая волна, а шаман прикрывает глаза и замирает.

— Да, Максим. Привыкайте. Они все так разговаривают, но теперь они от вас не отстанут. Учить не будут, но как использовать — найдут. Правда всегда к взаимной пользе, конечно. — Хмыкает Кошкин. Он с интересом прислушивается к диалогу, а сейчас с таким же интересом смотрит на освобожденный от белки кристалл. Кивает на три других трупика. — В других ничего такого нет?

— Не чувствую, так что вряд ли. — поднимаю кристалл поближе. Он размером с пулю, не больше. Маленький. Но точно такой же я уже видел. И рисунок глифа внутри, похожий на трещину — тоже один в один. Глиф скорее всего что-то нужное несет. Надо будет с таким кристалликом, а лучше с парочкой, попробовать поэкспериментировать. Теперь-то я могу себе это позволить сделать безопасно. И кажется я понимаю, как с этим экспериментировали умники у нас. Отвечаю на слова Кошкина. — Если ко взаимной выгоде, то я против ничего не имею. Мне тоже от них чего-нибудь наверняка понадобится.

Кошкин чуть качает головой. Открывает рюкзак.

— Зелья на скорость реакций, на час примерно, восстановление, тоже около того, на восстановление магии, примерно на полтора часа. Вам рекомендую все.

— Кроме магии. Сейчас пока не актуально. Остальное — выпью, как пойдем. Я помню действие похожего, Борис Васильевич. — забираю пузырьки.

— Вот и хорошо. Ждем, — садится рядом на одеяло.

На шамана опускается улетавшая птица. Доржат тут же открывает глаза. Пару минут опять играют в гляделки.

— Видел центр молчащего Леса. Мне не нравится. Край тоже ближе, чем я думал. Мы почти на границе. Просто Лес на границе еще говорит. Говорит как ему больно и тяжело. Нехорошие существа. Эти, не такие, как Измененные — те страдают или нет, но живут. А эти — просто что-то делают.

— Как роботы.

— Это что такое? — уточняет Кошкин.

— Ну, автоматоны, — вспоминаю местное название похожего класса существ. — Как големы, только без управляющей души. Или как в Полигоне, — киваю Кошкину. — На Арене.