Прах
Шрифт:
Энергетическая волна снесла меня с ног, и я отлетел к стоящему неподалёку зданию. Такого я не ожидал. Вначале даже не понял, кто меня нахлобучил. Не могло же существо пуляться альфа-энергией?
Я валялся на спине, баллон с воздухом от удара смялся, стекло кислородной маски разбилось. Я перевернулся на живот, поднялся. Многорукая многоногая тварь упрямо пёрла на меня. Даже предпринять ничего не успел. Снова накрыло волной. Энергия отшвырнула меня ещё дальше, и я, пробив собой стену здания, оказался в пустом помещении, пол которого скрывался под песком.
Только
Следующий удар снёс кусок стены, и меня окатило обломками серой породы. В этот раз я устоял на ногах. Существо было уже совсем рядом. Я выставил вперёд обе руки, создав энергетическую волну.
Две волны встретились где-то на полпути, подняв тучу песка, за которой уже ничего нельзя было разглядеть, я даже не видел, что делается в двух шагах от меня. Но атаки не прекращал. Лупил энергией наугад, собирал небольшие невидимые пучки и швырял их. Сильную волну создать не удавалось, но я и не стремился к этому. Лишь бы не позволить себя снова сбить с ног.
Огромная туча песка поднялась вокруг. Сквозь сизую пелену я увидел рядом с собой жуткого монстра, что тянул ко мне уродливые пальцы тощих рук. Удар. Существо покачнулось, тело его хрустнуло. Следующий удар. Туловище твари рассыпалось на мелкие куски.
Всё же я доконал его и теперь чувствовал себя вымотанным. Энергетическая драка выжала из меня все соки. Никогда ещё не видел, чтобы терраморфы умели управлять альфа-энергией. Этот оказался особенным. Но даже удивляться не было сил.
Теперь-то понятно, что стало с канцлером и его спутниками: наверняка их убила эта тварь. Странно, конечно, что Сергей не смог защититься, ведь он был сильнее меня. И всё же он сгинул. Вероятно, этот «прокаченный» терраморф тут не один. Если так, то дела плохи: встречи с ещё одним я не переживу.
Восстановить силу могли помочь таблетки, что хранились в подсумке на поясе. Но на месте их не оказалось, как и подсумка: его сорвало ударной волной.
Помятый баллон я скинул, маску снял — теперь от них было мало толку.
Решил идти дальше. Я должен был увидеть воронку своими глазами. Плевать на канцлера, плевать на существ. Главное, узреть то, что прячут серые пески, постичь их великую тайну. Это сейчас казалось самым важным в жизни делом, единственной целью, достойной любых устремлений.
Идти оставалось недолго. Вскоре я её увидел. То, что предстало передо мной, казалось самым грандиозным и ужасающим явлением, с которым я когда-либо сталкивался. Посреди поля зияла огромная дыра, а местность вокруг словно засасывало туда. Это действительно походило на воронку.
И я понял, что серые пески — ещё не смерть. Смерть сейчас была тут, передо мной. Зияющая бездна возвращала мироздание к той всеобъемлющей пустоте, из которой когда-то очень-очень давно возник мир. Теперь же он принимал своё изначальное состояние, становясь абсолютным и вечным ничем.
Зрелище было настолько шокирующим, что я даже не сразу обратил внимание на многочисленные
Ближе всех ко мне находились три фигуры. Приглядевшись, я понял, что это — люди в защитных комбинезонах. Одежды их посерели и теперь сливались с местностью. Первое, что пришло в голову: это члены потерянной группы. Что-то произошло, и они погибли, застыв каменными изваяниями.
Я подбежал к первому, стянул с него маску и сразу узнал длинного помощника канцлера, вот только теперь передо мной был не живой человек, а скульптура из спрессованного песка. Даже комбинезон местами посерел и затвердел.
Тогда я кинулся к остальным двум. Это оказались охранник и Ерофеич. Они тоже окаменели. Неведомая сила превратила их в мёртвые статуи. Вот только было их всего трое. Четвёртого я не находил, сколько бы не шарил глазами по полю вокруг и по уродливым серым фигурам, обступившим зловещий кратер воронки. Канцлер отсутствовал. Возможно, он выжил и бродил где-то по окрестностям, пытаясь найти обратный путь, возможно, нет…
Тем временем кожа на моих руках и лице немела. Вначале я не обращал на это внимание, но ощущения становились всё сильнее и противнее.
Я сорвал перчатку: тыльная сторона ладони посерела. Ощупал лицо: щёки ничего не чувствовали. Страх и паника накатили волной. Если прежде меня гнало сюда непреодолимое желание познать тайну серой пустоши, то теперь в голове звучало другое: «Беги, глупец, спасайся, пока не поздно. Тут — смерть, тут — ничто. Промедлишь — останешься здесь навсегда».
Забыв про канцлера, я бросился со всех ног прочь, не думал больше ни о жуткой воронке, ни о каменных изваяниях, ни о погибших здесь людях. Только одна мысль владела мной: бежать без оглядки как можно дальше отсюда.
Добравшись до вездехода, остановился и долго не мог отдышаться. Лёгкие драла пыль, я хрипел и кашлял, словно астматик без ингалятора, воздуха не хватало.
— Что случилось? — учёный оказался рядом, я даже не заметил, как он подошёл.
— Не знаю, — я разразился очередным приступом кашля. — Надо уезжать. Не знаю, что с ними произошло. Трое окаменели. Канцлера не видел. Тут хрень какая-то творится.
— У тебя лицо посерело.
Я снова принялся ощупывать щёки, лоб и нос: они были словно каменные.
— Твою мать… — пробормотал я. — Эта там подцепил. Надо уезжать.
— Хорошо. Поехали, — голос учёного звучал на удивление спокойно, не так, как раньше. Перед моим уходом учёный был напуган до дрожи, сейчас в его поведении не чувствовалось ни капли страха. Да и вообще, мне показалось, что голос изменился. Он стал каким-то пустым, безэмоциональным.
Я залез в вездеход на место возле водителя, машина развернулась и поползла в обратном направлении.
— Что это было? — я обернулся к учёному.