Позывной «Душман»

Павел Лавров сидел на скамейке в здании Казанского вокзала города Москвы и внимательно рассматривал молодую красивую женщину лет двадцати пяти, которая сидела не далеко от него и читала книгу. В здании было довольно жарко и душно, и женщина периодически доставала из сумочки носовой платок, которым вытирала вспотевший лоб. Она иногда отрывалась от чтения и бросала свой взгляд на проходящих мимо нее людей, словно рассчитывала увидеть знакомое лицо в этой безликой толпе снующихся мимо нее пассажиров. Около ее ног стоял большой и по всей

вероятности достаточно тяжелый чемодан, который она иногда трогала рукой, чтобы еще раз убедиться, что он на месте. От глаз Павла не ускользнула маленькая совсем неприметная деталь, это отсутствие на безымянном пальце правой руке женщины обручального кольца.

— Неужели такая красивая женщина и не замужем? — мелькнуло у него в голове.

Внешность этой женщины невольно напомнило ему медицинскую сестру, которая выхаживала его в полевом медсанбате после тяжелого ранения. У нее были такие же светлые и густые волосы, аккуратно уложенные на голове в своеобразную корзину. Ни до этого, ни после он не встречал женщин с подобной укладкой волос.

Лавров снова поднял глаза, и уже в который раз, внимательно посмотрел на женщину. Она словно почувствовав на себе его пристальный взгляд, с улыбкой посмотрела на него.

Этот молодой мужчина, был одет в военно-полевую форму песчаного цвета, которую не носили офицеры, служившие в Союзе. От ее цепкого взгляда не ускользнуло, что на груди военного матовым светом отливался орден «Красной Звезды» и «Боевого Красного Знамени». Слева, среди медалей она заметила боевую медаль «За отвагу» и яркую медаль, которой награждались военнослужащие, воевавшие в Афганистане.

Лицо этого военного показалась ей очень знакомым. Она тоже служила в Афганистане в одном из полевых военных госпиталей.

«Как этот человек похож на Павла. Такой же пристальный и изучающий человека взгляд, — подумала она. — Мало ли похожих людей, тем более, одетых в военную форму. Сама подумай, прошло больше трех лет с момента нашей встречи, и этот человек мог сто раз погибнуть там, в горах Афганистана. Три года, это довольно большой срок. За это время он мог жениться, обзавестись семьей и детьми. Это одно. С другой стороны, если бы это был Лавров, то он бы обязательно подошел бы к ней, ведь за это время она практически не изменилась».

Она еще раз взглянула на военного и опять попыталась продолжить читать свою книгу, однако, прочитав несколько строк, поняла, что не в состоянии читать, так как голова была занята совершенно другими мыслями. В ее голове снова, как и три года назад крутилась и не давала покоя только одна мысль. Она снова думала о нем, о молодом раненном лейтенанте Главного разведывательного управления с позывным «Душман», которого в тот вечер доставили к ним в госпиталь.

Женщина, невольно вспомнила тот момент, когда к их медицинской палатке подкатила боевая машина десанта и спрыгнувшие с брони бойцы спецназа, осторожно переложили тело своего командира на носилки и занесли внутрь палатки. Грудь лейтенанта была наспех перебинтована бинтами, через которые в двух местах просачивались кровавые пятна.

— Сестренка! Куда положить командира? — спросил ее один из бойцов.

— Вот сюда кладите, — произнесла

она и указала на свободную койку.

Подошедший военный врач взглянул на раненного лейтенанта и приказал нести его сразу в операционную. Санитары подняли носилки и направились вслед за врачом. Операция шла более двух часов. Хирург, делавший операцию, извлек из его груди две пули и положил их на тумбочку.

— Надежда, отмоешь пули и отдашь их лейтенанту, когда он очнется, — произнес хирург, снимая с себя белый халат, испачканный кровью.

Санитары отнесли раненного и положили его на свободную койку. Ей пришлось около двух недель ухаживать за этим молодым симпатичным лейтенантом, который считался тяжелораненым, требующим постоянного внимания медперсонала. За эти две недели проведенными около койки раненного, она узнала многое о нем. Его звали Лавров Павел. Они оказались земляками, жили в одном городе и проживали не так далеко друг от друга. После окончания средней школы, он уехал в город Рязань, где поступил в воздушно-десантное военное училище. После окончания училища его направили служить в спецподразделение ГРУ, которое воевало в Афганистане. Там он командовал разведывательной группой. В последней операции он был тяжело ранен.

Надежда сама так и не могла понять себя, что произошло с ней за эти две недели. Она впервые в своей жизни почувствовала, что полюбила этого лейтенанта. Лавров был веселым парнем. Несмотря на свое тяжелое состояние, он никогда не падал духом, продолжал шутить и всячески поддерживал ее, когда она уставшая после ночного дежурства заходила к нему в палату. Женщина хорошо помнила, что она пережила в тот вечер, когда узнала от врачей, что его отправляют в Кабул, долечиваться в госпитале. Всю ночь она просидела у его кровати, смахивая с глаз, накатывающиеся слезы.

— Надя! Ты, почему плачешь? Я ведь еще живой и умирать пока не собираюсь?

Она тогда так и не посмела рассказать ему о том, что влюбилась в него. Утром Лаврова на вертолете отправили в Кабул. Они еще с полгода после этого переписывались, посылая друг другу пламенные боевые приветы. Вскоре ее направили обратно в Союз, а его перевели в другую часть, и связь между ними внезапно прервалась.

Надежда отложила в сторону книгу и снова подняла свои глаза, надеясь по внимательней рассмотреть лицо военного. Однако, его место оказалось пустым. Он по всей вероятности ушел, в тот момент, когда она обернулась на плач маленького ребенка. Женщина растеряно посмотрела по сторонам в надежде отыскать его фигуру среди множества людей, снующих по вокзалу, но ей этого не удалось.

«А, может, мне показалось, что он так похож на Павла? Да и афганская медаль могла сбить меня с толку, — подумала она. — Если бы это был Лавров, то он обязательно бы подошел ко мне».

Надежда снова взяла в руки свою книжку, надеясь, что чтение отвлечет ее от мыслей о Павле, однако снова втянуться в чтение ей не удалось. В динамике, висевшим на стене вокзала, раздался громкий шип, а затем монотонный голос диктора объявил о том, что ее поезд подан на третий перрон Казанского вокзала. Она встала с места и, подняв тяжелый чемодан, медленно направилась к третьему перрону.