Пойми
Шрифт:
Я побежала прямиком к Крису и дернула его за руку в противоположную сторону от полиции. Он посмотрел на меня с легким замешательством в глазах, но потом без лишних слов позволил увести себя с поляны. Пьяная же компания осталась стоять на месте, смутно осознавая что им делать дальше.
Убежав на приличное расстояние от места происшествия, я остановилась и начала часто дышать, пытаясь восстановить ритм своего дыхания. Крис был рядом, но разговор не торопился заводить, словно предугадывая
Через минуту он все-таки заговорил:
— Ты как? Нормально?
— Да. Со мной все хорошо. А вот о тебе этого не скажешь, — раздосадованно глядела я на его лицо, где уже закрадывался огромный синяк в пол лица. — Сильно болит? — спросила я его, коснувшись правой рукой его щеки.
Он коснулся моей руки и зажав ее в тот самый момент, когда я уже хотела ее отдернуть назад, произнес:
— Нет. Все пройдет. Я больше испугался, когда ты вылетела из толпы и понеслась навстречу этим подонкам.
— Я неслась, как ты выразился, к тебе, чтобы тебя не забрали в полицейский участок.
— Спасибо, за помощь. Не ожидал, что ты вообще подойдешь больше ко мне. Мне надо бы вернуться и поблагодарить этих гоблинов за такую прекрасную возможность пообщаться с тобой.
— Не стоит пускать в ход свои плейбойские штучки. Не сработает.
Крис рассмеялся и прищурившись, спросил, глядя прямо мне в глаза:
— А если попробовать. Шанс может появиться из ниоткуда.
— Не думаю, — ответила я ему, ухватив при этом за уже порядком покрасневшую и опухшую щеку.
— Ой, ой…Ай! Сдаюсь! Все, уповаю на благосклонность своей спасительницы, только не трогай щеку. Она сильно болит. Будь внимательней к пострадавшему — скривился Крис, наклонившись чуть вперед за моей рукой.
Отпустив его, я, смеясь, произнесла:
— Так тебе и надо. Не будешь зазнаваться. Сильно болит?
— А ты как думаешь? — с писклявостью и наигранностью в голосе загнусавил Крис. — Очень бо-бо!
— Ладно, пошли. Неподалеку здесь есть аптека. Купим лекарства, спасем маленького плаксу, — улыбнувшись уголками рта, ответила я Крису.
И мы зашагали через кусты, выходя на асфальтированную дорожку.
— Но откуда там так быстро появилась полиция? — недоумевал Крис, идя рядом со мной. — Если бы не они, то не знаю, стоял бы я сейчас или лежал.
— Все просто. Их вызвали. — успокоила я его.
— Откуда такая уверенность?
— Просто это была — я.
Остаток пути мы проделали молча.
— Нежнее, нежнее — протестовал Крис, наставляя меня в делах врачевания. — Ты же не стену кирпичную краской заляпываешь, а человеку мазь наносишь на лицо. Чуточку нежнее.
«Нет, ну надо же, какая цаца! И чего я тут с ним вожусь?» — размышляла я, раздумывая о побеге.
— Ничего. Потерпишь. Сиди лучше ровно, а то все время вертишься, как маленький.
Крис немного угомонился и перестал мне
— Что? Доволен? — заканчивая, спросила я его. — И почему сразу ляпаешь, а не накладываешь или мажешь, на худой-то конец? А? — вдруг прорвало меня, не с того, не с сего.
Быстро открыв глаза и ошарашенно поглядывая на меня, Крис удивленно спросил меня:
— Ты о чем, Со?
— О том… о твоем сравнении, которое ты сделал ранее, — немного поразмыслив, произнесла я.
— Ааааа… о стене и краске? Ты серьезно? — давясь собственным смехом, произнес с большим трудом Крис. — Это все, что тебя волнует сейчас?
— А что? Меня это может не волновать? — с вызовом накинулась я на него.
— Ладно, ладно. Мир! Прошу мира. — поднеся к лицу плотно прижатые к друг другу руки, взмолился Крис. — Может не будем начинать все заново. Ведь у нас только все стало налаживаться в общении. Согласна?
А, серьезно? Что я теряю? Почему я не могу дать шанс ему и, особенно, себе самой. Мне ли не знать, как я это хочу. Нужно попытаться как можно дальше засунуть свой нрав и удерживать его на приличном и безопасном расстоянии от людей.
— Согласна. — выдохнула я полной грудью. — Мне самой это не нравиться, но ничего я поделать не могу.
Крис, сидевший до этого момента со мной на лавке рядом с аптекой, встал и посмотрел вверх. Он довольно долго всматривался в даль и потом произнес:
— Ты не думаешь, что ты похожа на сильное одинокое дерево, которое не терпит рядом с собой ни соседей, ни конкурентов. Ты, как дерево, которое научилось жить одно и теперь не может представить, что для его же блага будет лучше, чтобы кто-то был рядом и оказывал поддержку. Такие, как ты, пытаются, словно корнями, вытравить рядом с собой все живое, так и не дав шанса одному из них. Тебе не страшно?
— Ты говоришь очень странные, но верные мысли, порой. Иногда, я даже тебя боюсь, но согласиться я с тобой не могу. Я одна, не от того, что вытравливаю всех рядом с собой, а потому, что боюсь обжечься об предательство близкого мне человека. Предавать могут лишь близкие люди. От своих врагов ты не ждешь ничего, кроме подлости, а близкий человек может с легкостью засадить тебе в спину нож. Я боюсь, что не смогу справиться с такой ношей.
— Тебя предал кто-то? — обеспокоенно спросил Крис. Его глаза светились, но не от городских фонарей, которые мягко освещали всю улицу, а от слез, которые накатывались на его глаза. — Прости, меня. Я не знал. Может я сболтнул чего-то лишнего, но я не хотел тебя обидеть.
Он подошел ко мне и опустился на корточки передо мной. Его взгляд был устремлен прямо на меня. Магнетизм, которым он обладал, не позволял мне отвести от него свой взгляд в сторону и я продолжала смотреть в его наполненные любовью и состраданием глаза.