Чтение онлайн

Мне кажется, что она могла бы положить руку мне на грудь и вырвать моё сердце из грудной клетки, но я не хочу показывать ей, как сильно меня задел её ответ. Поэтому я лишь легко говорю:

— Да, конечно. — И больше не произношу ни слова.

А что ещё я могу сделать? Девушка, в которую, как мне кажется, я влюбился по уши, только что сказала, что не уверена, что сможет жить со мной.

УИНТЕР

Когда

я просыпаюсь на следующее утро, Габриэля уже нет. Снова. Он делает это каждый день уже целую неделю, и это начинает действовать мне на нервы. Почему он может ходить куда хочет и когда хочет, и никто не ждёт его отчёта, а он даже не утруждается оставить мне записку, хотя мне нельзя никуда ходить одной? Я раздражённо вздыхаю, ложусь на спину и вытягиваюсь во весь рост. Иногда мне хочется просто накричать на Габриэля и сказать, что я всё знаю, что я кое-что вспомнила и могу позаботиться о себе.

Но ладно. Если он хочет каждое утро оставлять меня здесь без присмотра, то, возможно, сегодня тот самый день, когда я смогу добраться до города без него. Я знаю, что он разозлится, потому что он специально запретил мне это делать. Но я устала следовать его правилам, когда он, похоже, совсем не думает о том, что я должна делать каждый день.

Кроме того, хотя я кое-что и помню, я не могу сложить всё воедино. Воспоминания о событиях всплывают в моей памяти в случайном порядке, и ни одно из них не вписывается в общую картину. Поэтому, хотя я и понимаю, кто я такая, я не совсем уверена, что именно пошло не так. Я смутно помню ритуал, который должен был соединить меня с Дином Блэкмуром, но что произошло, когда я вошла в комнату? Я помню, что началась драка, но всё остальное слишком расплывчато. Возможно, мне станет легче, если я снова увижу поместье Блэкмур или университет, где произошли все события, предшествовавшие той ночи. Кажется, там многое произошло. Я помню, что загородный клуб сгорел, так что я не могу пойти туда, чтобы освежить память.

Встав с кровати, я направляюсь в ванную, чтобы быстро принять душ. Мне определённо нравится запах Габриэля, но теперь, когда я вспоминаю свои средства для волос и мыло, я скучаю по своим вещам. Нужно будет попросить Гейба принести мне что-нибудь в ближайшее время. Я не могу и дальше пользоваться его вещами.

Пока я принимаю душ, мои мысли возвращаются к празднованию Дня благодарения накануне. Несмотря на то, что меня постоянно отвлекают воспоминания и моя естественная реакция на вещи, которые сильно отличаются от того, что было в моей прежней жизни, и которые продолжают всплывать в моей памяти, мне действительно понравилось проводить праздник с Гейбом и его импровизированной семьёй. Готовить вместе с женщинами было новым увлекательным приключением, и некоторые из них, кажется, даже стали относиться ко мне немного мягче, но только не Дебби.

Я не могу испытывать неприязнь к Старле. Всё, что она делает, наполнено теплом и гостеприимством, открытостью и добротой. А когда я в течение дня мельком видела Габриэля, это открыло мне его более мягкую сторону. Хотя большую часть дня он занимался тяжёлой работой и выполнял физические задачи, я видела, как он старался сплотить своих людей. Я издалека видела, как его лицо молодеет, когда он смеётся, и как они с друзьями постоянно подшучивают друг над другом, что одновременно и раздражает, и забавляет его.

У меня сжимается сердце, когда я думаю о том, как мы расстались с Гейбом прошлой ночью. Его вопрос о том, могу ли я считать себя частью его семьи, был, пожалуй, самым уязвимым поступком

с его стороны за всё время, что я его знаю, но я не могла просто так ответить ему. По правде говоря, я действительно могла представить, как сближаюсь с его клубной семьёй. Какими бы неблагополучными они ни были, я вижу, что их любовь и преданность друг другу более настоящие, чем всё, чего когда-либо удавалось достичь моей семье.

Но в то же время, когда я вижу, как эти женщины борются со своим горем из-за потери близких, как плачет Имоджен, зная, что убийцы их мужей сидят за тем же столом, в той же комнате, и не имея возможности противостоять им как причине их боли, я чувствую боль в груди, которую не совсем понимаю.

И я не уверена, что хочу это понимать. Это не мои люди. Меня не должно волновать, что они потеряли близких, что Нейлу так явно больно от того, что он стал частью этой потери. Это не должно меня беспокоить, но беспокоит. Из-за этого мне хочется держаться от них подальше. Я решительно воздвигаю стену между собой и этими людьми, к которым меня необъяснимо тянет, и выбрасываю мысли о них из головы. Мне нужно подумать о себе и о том, как восстановить воспоминания. Это на первом месте. Вытеревшись, я плотно оборачиваю тело полотенцем и возвращаюсь в нашу комнату.

Я собираю волосы в высокий хвост и надеваю чёрное платье с длинными рукавами и ромбовидными вырезами по бокам. Из-за более провокационного платья я не могу надеть бюстгальтер и вынуждена выбрать стринги в качестве нижнего белья, но это мне на руку, ведь я собираюсь уговорить одного из парней отвезти меня сегодня в город. Вооружившись лишь своей сексуальной привлекательностью, я готова к новому дню и направляюсь в коридор к двойным дверям в дальнем конце комнаты.

Когда я вхожу в клуб, то с удивлением вижу, что всё вернулось на круги своя после празднования Дня благодарения накануне вечером. Сегодня здесь не так многолюдно: несколько парней стоят у барной стойки, а остальные, вероятно, отправились кататься или ещё куда-то. Никто из мужчин даже не смотрит в мою сторону, когда я вхожу в комнату, и я подозреваю, что это потому, что все они — ветераны клуба и знают, что я принадлежу Гейбу и со мной лучше не связываться. Обычно это платье привлекает внимание, даже если я не стараюсь, но, похоже, не в этот раз.

Неважно. Если я не найду никого из парней, кто меня подвезёт, я поеду автостопом. Но так или иначе, сегодня я поеду в город. Мне всё равно, что сказал Гейб и как сильно он разозлится. Вместо того чтобы тратить время на попытки убедить кого-то из этих ветеранов и наводить на себя подозрения, я направляюсь к двери, ведущей на улицу, где большинство членов клуба паркуют свои мотоциклы. Возможно, мне повезёт больше, если я смогу застать кого-то одного с мотоциклом. Если нет, то, по крайней мере, снаружи тихо, так что я, вероятно, смогу ускользнуть.

Проскользнув через входную дверь так незаметно, как только могу, я тихо закрываю её за собой, затем поворачиваюсь и ухмыляюсь. Идеально. Генри, один из новых членов клуба, на которого Старла вчера указала мне, сидит на корточках возле своего мотоцикла и пытается что-то почистить под передним колесом. Он совсем один и готов сдаться.

— Привет, красавчик, — говорю я, подходя к нему и покачивая бёдрами с лёгким преувеличением, которое сразу бросается ему в глаза, как только он оборачивается. Я знаю, как это работает. За эти годы я бесчисленное количество раз использовала его на парнях, чтобы получить желаемое. Я даже на Дине это использовала.