Шрифт:
Annotation
Лапин Андрей
Лапин Андрей
Поймать Шалтая
Поймать Шалтая
Повесть
(фантастика)
" Холодная
И время, как вода,
Он не сошел с ума,
Ты ничего не знала..."
(Би-2 "Полковнику никто не пишет")
Личный солнцелет старшего инспектора Главштаба Сухопутных Войск, полковника Броза медленно набирал высоту, приближаясь к нижнему обрезу кучевых облаков. На хвостовом оперении и широких крыльях машины ослепительно сияли позолотой метровые желтые круги - символические изображения полуденного солнца, главного государственного символа необъятной и могущественной Империи Бизэ.
Стены, пол и потолок пассажирского салона вибрировали настолько сильно, что полковник был вынужден крепко сжать зубы и напрячь лицевые мышцы, для того чтобы хоть как-то унять отвратительную мелкую дрожь кожи на щеках и подбородке. Во время набора высоты он напряженно всматривался в иллюминатор, старательно делая вид, будто его там что-то интересует, хотя на самом деле все эти клочковатые облака, блестящая поверхность земли внизу и оранжевый солнечный диск прямо по курсу, изрядно ему надоели за время предыдущих перелетов. Этим бесконечным перелетам полковник уже давно потерял счет, да и долго всматриваться в опостылевшие виды за иллюминатором было не очень вежливо с его стороны, так как сейчас в пассажирском салоне солнцелета находился еще один человек - майор К из Тайного Легиона Бизэ.
Майор сидел в кресле напротив полковника, и их разделяла только поверхность крошечного обеденного столика. Броз вздохнул, повернул голову к майору К и посмотрел прямо в стекла его темных очков. Поверхность стекол была зеркальной, и он увидел в них деформированное, с узкой полоской лба, огромным носом и безвольным крошечным подбородком, отражение своего лица. Вернее, там было целых два таких отражения, в правом стекле чуть побольше, а в левом - чуть поменьше. Отражения его глаз в очках майора тоже были сильно деформированы, отчего Брозу казалось, что он подмигивает сам себе - в правом стекле левым глазом, а в правом - левым. От этого зрелища полковник почувствовал легкое головокружение и удивился этому ощущению, впрочем, возможно, что именно на такой эффект и рассчитывали конструкторы очков и их носители из Тайного Легиона. А, может быть, этот эффект возник случайно, так как очки майора тоже вибрировали мелкой противной дрожью, отчего отражения лица Броза в них становились то чуть больше, то чуть меньше и словно бы жили там - в очках своей собственной, отдельной от реальности, жизнью.
Майор К, по-видимому, пытался бороться с вибрацией теми же способами, что и Броз, но когда тот повернул к нему свое лицо, он расцепил зубы, натянуто улыбнулся и спросил:
– Нас будет так трясти всю дорогу, господин полковник?
– Нет, майор,- ответил Броз с натянутой встречной улыбкой.- Конечно, нет. Вибрация исчезнет, как только мы наберем подходящую высоту. Ну, или почти исчезнет.
– Хвала Солнцу,- сказал К, мелко постукивая зубами.- А я уж подумал было, что...
– Нет, майор,- прервал его Броз.- Нет. Все будет хорошо. Нужно только немного потерпеть.
– Слава Солнцу и нашему
– Во веки веков слава.
Броз отлично понимал волнение майора К, так как им предстояло провести в воздухе двое суток, и для человека непривычного к подобным путешествиям, такой вот перелет мог превратиться в настоящую пытку. Сам Броз уже давно привык к длительным перелетам.
Солнцелет Броза был летающей транспортной платформой новейшей конструкции и его солнечные батареи позволяли находиться в воздухе неограниченное время, лишь бы солнечные лучи падали на верхние поверхности блестящих широких крыльев, каждый квадратный дюйм которых был покрыт солнечными батареями новейшей конструкции.
Служба Инспекторов Главштаба (СИГ) была оснащена солнцелетами этого типа в числе первых служб Империи Бизэ, так как ее размеры были огромными, и по этим бескрайним пространствам было разбросано огромное количество гарнизонов, отдельных воинских частей, крупных армейских соединений, и все они должны были подвергаться постоянным инспекционным проверкам. Особенно такие проверки были необходимы именно сейчас, в видах предстоящего решительного наступления на Федерацию Асы - главного противника Империи Бизэ на текущий момент.
Война с Федерацией Асы началась ровно через сто лет после Пятого Термояда и длилась уже более семидесяти лет, но решительного перелома в ней достичь пока не получалось. И на это были свои причины. Территория Асы была небольшой, у Бизэ имелись провинции побольше всей Асы (включая ее морскую акваторию вместе с островами), но в землях Федерации еще оставались месторождения жидких углеводородов, а у Империи Бизэ таких месторождений больше не было и в этом была главная трудность войны с коварной Асыкской Федерацией. Полковник Броз снова отвернулся к иллюминатору и погрузился в размышления о предстоящей военной компании.
Он думал о том, что когда у столь огромной Империи заканчиваются жидкие углеводороды, она легко может потерпеть военное поражение даже от столь незначительной Федерации. Хорошо еще, что в последний момент один из выдающихся ученых Бизэ, профессор Гаги, изобрел невероятно эффективную фоточувствительную пленку, которая использовалась теперь для производства солнечных батарей повышенной емкости. Гаги был тут же награжден специально учрежденным для такого случая "Орденом Солнца I-ой степени" и получил титул "Почетного Ученого Фефе Империи", а вся техника Бизэ ударными темпами была переведена на "солнечную тягу". Так появились солнечные винтовки, солнечные пулеметы, солнцетанки, солнцекрейсера, солнцелеты, да и вся остальная суперсовременная техника Бизэ.
Одновременно с модернизацией появилась и новая имперская идеология, которая получила название "Возвращения к Энергетическому Истоку" (ВЭИ). В центре ВЭИ лежала концепция, которая доказывала, что человек как субъект Мироздания является солнечным существом, и что первое человечество зародилось именно на Солнце, с которого впоследствии было изгнано за грехи. Таким образом, говорили идеологи ВЭИ, переход на солнечную тягу является не чем иным, как первым шагом к возвращению обратно. Броз во все это не верил, но как верноподданный Падишаха Бизэ, горячо поддерживал основные положения ВЭИ в публичных высказываниях и частных разговорах. "На Солнце, так на Солнце,- думал он про себя.- В конце концов, почему бы и нет? Мало ли..." Как военный человек он больше всего беспокоился о положении дел на Бизэ-Асыкском фронте, а различные теории духовного плана его на тот момент волновали мало. Он всегда считал, что духовность духовностью, а война войной, и смешивать эти вещи не нужно (хотя некоторые разработчики ВЭИ и пытались это делать время от времени).