Чтение онлайн

И вот когда он подходил к черте под названием «начать», он оказывался в тупике.

В тупике. Чего-то не хватало… Или что-то мешало.

Вот уже два месяца Антон работал помощником менеджера, с середины января, а прочувствовать то, чем он занимается, он не мог. Не хотел. Ему было неинтересно. Он не видел в этом будущего. Он скучал, был рассеян и допускал промахи, которые не оставались не замечаемыми начальником его отдела, который отчитывал менеджера. Самого Антона он не трогал до истечения испытательного срока. А до его истечения оставалась неделя.

Это тревожило Антона по двум причинам: ему придется все выслушивать от начальника, также чувствуя свою вину перед своим менеджером, и ничего

вокруг не изменится… Будет скучно, неинтересно, бесперспективно.

Тупик.

«Берег моря. Солнце. Кабриолет».

Антон поднялся с кровати и подошел к окну.

Серая улица. Снег уже пытался растаять, причем ему это практически удалось, но приморозило, и грязная жижа превратилась в грязный монолит, тянущийся по всему городу. Мусор, всю зиму скрываемый под снегом, выбрался на свет, но убирать его не торопились. Проезжая часть, усердно засыпанная солью, разбрызгивала грязь. Грязь. Серость и грязь. И на эту грязь опускался мартовский снег. Хмурые прохожие, выписывая па при встрече с очередной непривлекательной городской неожиданностью, разбредались по домам. «Ближайшее Подмосковье».

«Берег моря. Солнце. Кабриолет».

Антон достал свою бухгалтерскую книгу. Повертел ее в руках, словно колдуя над ней, словно надеясь на то, что текущие цифры поменяют баланс и обозначат светлую перспективу в самое ближайшее время. Стало совсем тоскливо. Мысль о том, что воскресение заканчивается, и завтра нужно будет идти на работу, пусть и на пол дня, как он заранее договорился, навевала на него агрессивную тоску.

«Плюнуть и найти себе другую работу. Черт с ним, с дипломом! Раньше осени я к нему не приступлю. Но я могу оказаться в неудобном положении перед моим руководителем и заведующим кафедрой. Да и где я найду работу? Да и… знал бы я, что искать. Знать бы, что искать. Но, как-то нужно выйти из этого всего…»

Этого всего!

«Этого всего – это чего? Тащиться с утра на электричку, чтобы после пересесть в метро, а там добраться до института. Вечером обратно. Теперь институт сменился временной работой, потом сменится работой постоянной, если таковая подвернется… И ничего не изменится. Комната, из которой могут выселить, если хозяева решат продать квартиру, или сдать ее целиком. Хорошо с соседями повезло».

Трехкомнатную квартиру, кроме Антона снимала семейная пара, она занимала две другие комнаты.

«Повезло с соседями – это пока единственное, с чем мне повезло. Так что измениться? А изменится ли? А как оно должно изменится? Оно – это что? Вот черт!»

«Берег моря. Солнце. Кабриолет».

Антон снова улегся на кровать и, надев наушники, принялся слушать музыку молодости его родителей. Это были западные коллективы исполняющие музыку в стиле «пауэр-метал»: «Running Wild», «Helloween», «Blind Guardian», «Gamma Ray» и прочие. Ему казалось, что погружаясь в эту «металлическую какофонию», он заряжается энергией, он впитывает «power», как он это называл. Вот и сейчас, перед грядущим отвратительным понедельником он решил напитаться металлических ноток.

– 2 -

– Привет, студент, – поприветствовал Антона его куратор, сорокалетний мужчина с блестящей лысиной, узкими глазками, доброй улыбкой и круглым животом, свисающим над туго стягивающим брюки ремнем.

– Доброе утро, Сергей Петрович, – зевая, ответил Антон.

– Каждую неделю одно и то же, я Сергей. Мы все в одной команде, мы команда. Мы бизнес-команда. Давай сначала.

– Доброе утро, Сергей.

– Пойдет.

– Просто, разница в возрасте…

– Ты хочешь меня обидеть? Дело не в самом возрасте, а в том, как ты его воспринимаешь. Или ты хочешь сказать о том, что на пятом десятке я хожу в простых

менеджерах?

– Нет, я не об этом… – смущаясь, начал Антон.

– Пойдем вниз, кофе выпьем. Я тебе кое-что поясню о нашей работе. Да и не в нашей тоже. О любой. И не только о работе.

Большинство сотрудников бизнес-центра, в котором располагалась фирма, где работал Антон, да и большинство сотрудников любого бизнес-центра и любой фирмы, начинали с чашки кофе, сидя в уютном кафе, если позволяло время, или, прихватив его по пути в офис.

– Итак, мой юный друг, – начал Сергей Петрович, сделав первый глоток горячего напитка, – уже два месяца, как ты являешься сотрудником компании «Сфера-М», ООО «Сфера-М». Фирме, как тебе известно, уже пятнадцать лет. Образовалась она уже в спокойное время, оставив позади так называемые «лихие девяностые». Но, я не об этом. Ты заметил, что в штате работают люди совершенно разных возрастов?

– Заметил, конечно. Я так же заметил, что в основном это люди в возрасте не более тридцати лет. Хотя, все зависит от занимаемой… не должности, а как это сказать… Специализации.

– Верно, но ты снова хочешь меня обидеть. Возьми наш отдел. В нем восемнадцать человек. Плюс начальник и заместитель. Итого на двадцать человек один начальник. Приходят в контору, скажем, в твоем возрасте, учатся, растут и… Куда они деваются? Отдел остается отделом из двадцати человек с одним начальником. Или они уходят? Ждут, когда нынешний начальник отдела превратится в начальника управления, чтобы занять его место? Возможно. Но место одно. Где остальные? Уходят в другие организации, где становятся начальниками? То есть в равные промежутки времени в стране создается двадцать фирм, куда наши опытные специалисты уходят на должность начальников. Ты понимаешь, о чем я?

– Вполне. Но, я же вижу возрастной контингент…

– Согласен. Это в какой-то мере загадка. На первый взгляд. И разгадать ее я даю тебе полное право. Позвал я тебя на кофе не для того, чтобы гадать о том, каким образом где, кто и как делает массовую карьеру руководителя. Я о себе. Тебя же этот вопрос занял?

– Он меня не занял, я случайно обратил внимание на нашу разницу в возрасте.

– Тебе сколько?

– Двадцать два года летом будет.

– Я в два раза старше тебя. Мне сорок три. У меня жена, взрослая дочь, школу заканчивает. Квартира, машина, дача. Я раз в год всей семьей езжу на отдых в неблизкие страны. Мы не купаемся в роскоши. Машина у меня старенькая, корейская, квартира досталась от родителей жены, двухкомнатная. К чему я это все тебе? Мы счастливы, что живем именно так. Жена работает, и совсем не на руководящей или высокооплачиваемой работе. Нам хватает на все то, что я тебе сейчас перечислил. Мы откладываем дочери на учебу. Мы живем! Пойми. Мы просто живем своей жизнью, жизнью, которая нас устраивает. Почему я в сорок три года простой менеджер? А почему я должен быть директором корпорации? Это не моё. Есть у меня к этому способности или нет, я не знаю. Я не хочу им быть. Почему я не начальник отдела? Я не хочу им быть. Это не моё. Любая власть это уже что-то нечистое, это какая-то возня, не борьба, а возня. Это совещания, на которых ты должен отвечать за работу своего подразделения, или врать, или изворачиваться. И так далее. Почему я должен к этому стремиться? Я и моя семья определили для себя предел. Это наш предел комфорта. Моя должность – это мой предел комфорта. Да, должность менеджера в любой фирме непостоянна по разным причинам, и тут я работаю всего пять лет, и что случись, мне будет сложно найти новую работу. Очень сложно. Но, такова жизнь. И никуда от этого не деться. У меня семья и я должен о ней заботиться. И нужно иметь такую семью, которая тебя понимает. Которая тебя поддерживает. Иначе всё не имеет смысла…