Чтение онлайн

Мужики переглянулись и почти хором ответили:

— Все берем. Тебе как лучше золотом или карточками орденскими?

Через десять минут я разбогател на полторы тысячи плюс еще почти сотню за патроны (продал все демидовские и к ТТ-шнику все, что было у бандитов) потом забрал болгарский «калаш» и уже собрался уходить в кемпер, но подпол меня остановил:

— Скажи, а может у кого-то можно тут патронов подкупить еще? А то на три ствола всего четыре сотни даже не смешно, пока пристреляем не меньше ста уйдет, и с чем останемся? По паре рожков на нос?

Я задумчиво посмотрел на него, потом медленно протянул:

— И почем возьмете патроны?

Мужики азартно переглянулись, и «шурин» хрипло выговорил:

— Двойную цену дадим, от орденской.

— Хорошо. согласился я. Могу продать вам цинк 7,62х39, демидовских, прямо сейчас.

— Ну нифига себе! восхитился непритворно полисмент А всего сколько у тебя есть?

Я

посмотрел на него как на идиота, на что он понятливо хлопнул себя по лбу. И тут же мне захотелось сделать то же самое я практически забыл, что к «арсенальному» автомату патроны у меня тоже есть! И их смело можно толкнуть этим же покупателям вместе с нафиг мне ненужным стволом! «Калаш» у меня и свой есть! А сортамент патронов лучше уменьшать, а не увеличивать, а то еще сдуру прихвачу к этому агрегату в бой отечественные, и жалуйся потом Ну, и сам автомат по земным меркам неплох, но здесь эти 5,56 разве что от бедности, или для целого подразделения, ну или строго против людей.

— Эй, ребята, так вы этот ствол (я качнул удерживаемый за ствол болгарский клон) хотите взять или нет? Или передумали в принципе, калибр не ваш

Отец семейства покачал головой:

— Да взяли бы, для дочки бы как раз подошел хоть и тяжеловат, но не так, как АКМ, а в остальном «калаш» он и в Африке «калаш», и отдача у 5,56 полегче будет Но без патронов на кой он нам нужен?

Я прищурился:

— А если будут патроны? В товарном количестве?

В общем, я разбогател еще на полторы тысячи, толкнув им и автомат, и цинк натовских боеприпасов, не без основания предполагая, что мне ими пользоваться если и предстоит, то разве что для развлечения. А люди так обрадовались, что теперь все они вооружены, что даже не торговались! Я в качестве бонуса подарил им по сумке на каждый автомат, у бандитов в багаже они как вещмешки использовались, и мы расстались удовлетворенными торговой операцией все, кроме мамаши. Той не дали ни автомата, ни пистолета, а уж финансовые траты она вообще считала запредельными. АКМ достался «шурину», старенький АК отдали затрепанному мужичку, оказавшемуся в принципе моим аналогом тоже попал сюда случайно, только более божески, чем я повез на отдых семью начальника на «ГАЗ — оне»-вахтовке на речку, ну и сам отдохнул. Рядом «отдыхали» какие-то молодые и бравые мальчики, жене подпола стукнуло в башку позагорать «топлесс», прогрессивная такая дамочка, ребятки подвыпили и начали приставать, заодно и к дочке, тетка рот открыла и послала их грубо В общем, мальчики оказались буйными и достали стволы. Подпол вытащил свой и обнаружил, что от слова «полиция» никто в обморок не падает. Пришлось стрелять, четыре тела, два из которых, к его сожалению, дети весьма крутых родителей, для которых этот полисмент так, досадная неожиданность. Валил он их из табельного ствола, и вопрос его поимки, точнее, завершения разборок между «крышами», исчислялся днями, а то и часами. Терять было нечего, про этот вариант «спасения» он знал уже года два, а даже иногда в шутку прикидывал, как бы сюда перебирался сам, с чем и кем. Пришлось задуматься серьезно и очень быстро. Водятла напоили и уложили в фургоне, чтоб не мешал, квартира у подпола была еще ведомственная, вещи собрали за два часа, пока он через шурина (которому по таким раскладам тоже «дома» ловить было нечего, и он с сиротой-племянником решил присоединиться) договаривался о переходе; потом они еще что-то провернули, чтобы уйти не с пустыми руками. Заодно и ПП с автоматом со службы шурина, тоже какого-то мелкого чина из органов, прихватили, а вот с прочим оружием не сложилось, что-то помешало, я не уточнял, что именно. На этом решили остановиться и, прыгнув в тот же «газон», благо машина отдельская, полноприводная и довольно ухоженная, рванули к воротам. Полсуток на нервах, потом перешли, честно заплатив часть праведно награбленного, и оказались тут. И только тогда вспомнили о водителе, который мирно догнался в фургоне из заботливо приготовленной ему бутылки и, завернувшись с головой в одеяло, так и продрых и поездку, и переход, и даже первые полтора часа на базе. Обнаружили его только когда он начал орать в окно и тарабанить в закрытую дверь фургона приперло… Теперь он штатный водитель в этой компании и путешествует с ними на положении «друга семьи».

Все это мне выложил подпол, Андрей Олегович, когда мы сидели у костра и распивали маленькую бутылку коньяка на всю компанию «мировую». Шурин его, Владимир Сергеевич, от этого Нового М ира был в восторге, с домом его ничего не связывало, жена, Алена Романовна, пребывала в состоянии перманентного раздражения, дочь Каролина не знала, как она себя чувствует, но скорее была недовольна, а водителю Семену было параллельно. Закусив из их запасов какой-то ветчиной, я пожелал им всего наилучшего и отправился перебрать оставшееся барахло бандитов и спать.

Северная дорога, 3-е число 9-го месяца, конвой на Демидовск, кемпер.

Мешки у бандосов оказались

ожидаемо бесполезными. Пара дешевых спортивных костюмов, белье, зубные щетки, две бритвы и одна расческа на троих. Денег со всех всего пара сотен, плюс у главаря в чуть более приличном армейском рюкзаке два пятидесятиграммовых золотых орденских слитка. Дрянные «финки» на каждого, и пять банок консервов на всех. Собственно, этим их имущество и ограничивалось. В еще двух мешках оказались в одном продукты долгого хранения, как я понял, это могло быть уже награбленное/уворованное, но все довольно-таки дешевенькое, так, крупы в паре-тройке мешочков, котелок потертый, кружки-ложки-вилки; другой был явно чужим, не бандитским, как бы не того мужика из конвоя, но тоже ничего неожиданного в нем не нашлось тот же сухпай, тощая стопка орденских карточек на полтысячи или чуть меньше, тарелка-ложка-кружка и немного шмоток в ценовой категории «для неимущих». Зачем его убили непонятно, может, что подслушал/увидел лишнего?

Две затрапезных куртки я утром спалил в костре, когда собрался туда же закинуть ветхий «абибас» китайского производства, нарисовались трое водителей — армейцев, которым я оптом подарил и шмотки («Ковыряться с осями пойдут!» — авторитетно заявил самый старший из них) и прочее барахло «от бандюков». Самое смешное, что через десять минут, уже перед отправкой, один из водил появился возле моей кабины и отдал мне найденную в одном из спортивных костюмов, в зашитом кармане, тощую пачку экю, на глаз этак до полутора сотен мелкими карточками. Еще и объяснил, что, если б я им шмотье продал это был бы их законный приработок, а раз просто отдал так это мое. С достоинством приняв благодарность и отказавшись от более материального ее выражения, он пожал мне руку и вдруг замер на подножке, на которой стоял при разговоре. Его глаза впились во что-то за моей спиной, потом он хмыкнул своим мыслям и, улыбаясь, попрощался «до вечера». Я захлопнул дверь и осмотрел кабину, но ничего необычного или забавного не заметил. А вечером возле моего костра появился капитан, начальник конвоя, и насмешливо спросил:

— И какого лешего ты дурака валял? Почему не назвался нормально сразу Маньяк?

Я только выругался:

— Капитан, достали этим дебильным прозвищем, на! Я нормальный! Как хоть убедились-то кто-то меня видел раньше?

— Не, ехидно заулыбался армеец просто один из наших к тебе в кабину заглядывал.

— И что? все еще не мог понять выводов я.

— А надо свой автомат, который пистолет и который здесь полмира знает, хоть как-то прятать! А он у тебя прямо в держателе перед торпедой торчит. Понимаю, так удобнее, но вот с точки зрения незаметности…

Я только сплюнул от досады и предложил:

— Может, не стоит делать это общеизвестным фактом? Я как бы не артист, и в популярности не нуждаюсь.

— Да, собссно, про тебя только армейцы мои в курсе, и все. О стальным знать не нужно, да и мои это «сарафанным радио» растрезвонили, а так лишнего никто и не знает.

Я вспомнил странные взгляды со стороны конвойщиков на привале, и несколько большее, чем обычно, их движение во время остановок, и мысленно поблагодарил водил, что не стали по радиосвязи языками трепать. Это ж как скучно тут живут люди, что такая, в общем-то довольно заурядная ситуация, вызвала такой резонанс? Хотя армейцы-то меня знают именно как Маньяка, могли и происхождение прозвища знать, а тогда да на мелкую местечковую известность дворо-районного масштаба я, пожалуй, потяну и по земным меркам.

— Ладно, пусть так и будет. Но и достаточно, ладно? попросил я. Капитан кивнул и, помявшись, спросил:

— По поводу той троицы без обид?

Я налил в чашку свежезаваренного чая, достал из сумки себе вторую и, легко чокнувшись с капитаном краями, ответил:

— Твое здоровье.

А когда Маслов, оценив качество напитка, блаженно жмурился, добавил:

— Обид нет. Только своему заму объясни, что людей надо все же внимательнее выслушивать, да и сам не делай скоропалительных выводов Эти козлы меня пасли дня два, минимум, так что заработали свою судьбу. Ну и черти с ними. Не подскажешь лучше, чего вы уже второй день нервные такие?

Капитан нахмурился, потом махнул рукой:

— Есть причины. Срисовали тут пару банд, которые точно нацелились на нас. А вчера радиоразведка засекла, сосредотачиваются твари. Похоже, завтра попробуют нас на зуб, а послезавтра можно ждать полноценного нападения.

Я почесал затылок, потом уточнил:

— И что, их так много, что можем не отбиться?

Капитан досадливо помотал головой:

— Да нет, отобьёмся, у нас есть пара сюрпризов для этих скотов, но в конвое много гражданских людей, а главное детей полно! В смысле не подростков лет по пятнадцать-шестнадцать, а именно детей, больше полутора десятков малолеток! Есть совсем крохи, четыре годика, и едут в обычных машинах, и прикрыть нечем. Командование готовит штурмовики, но они будут только через три дня, это минимум. И что прикажешь делать?! Не в бэтры ж их сажать по броне самая пальба и будет?!