Чтение онлайн

Вскоре подоспел северный отпуск за три года. Ковалёв погостил пять месяцев дома, съездил на море, порыбачил в родной станице и осенью вернулся в Утёсный. Начальник экспедиции выделил ему однокомнатную квартиру с удобствами в том же доме, где жил сам.

Уговорил передовика принять буровую бригаду. Установка была бесхозной, старой, деревянные сани поломаны, оборудование растащено, запчасти и трубы завалены снегом.

Начал работу с подбора кадров. Уговорил вернувшегося из отпуска Саньку Шестерина,

своего друга, перейти бурильщиком в несуществующую бригаду. Работали они раньше в одной партии у Бесхлебного.

Шестерин — бригадиром монтажников ЛЭП, Ковалёв подключал вышку к его электролиниям. Познакомились на перевозке буровой. Когда бульдозер стал опускать деревянный трёхногий копёр, заела вверху страховка блока.

Лезть туда монтажники отказались, никто не хотел рисковать, а опускать нельзя. Двадцатиметровая тренога шевелилась на ветру, готовая рухнуть. Ковалёв взял когти и полез на копёр. Плавали внизу кусты, тракторы, заснеженный лес. Люди стояли на безопасном расстоянии и молча смотрели вверх.

Семён не застегнул кожаные ремни на когтях, чтобы, в случае падения треноги, оттолкнуться от неё и прыгнуть в сторону. Благополучно добрался к талевому блоку, освободил монтировкой трос и спустился вниз. Трактор аккуратно положил копёр на землю.

Вразвалку подошел крепкий, с утиным носом и залысинами под светлым чубом бригадир монтажников. Приветливо улыбнулся, подавая руку:

— Давай знакомиться. Меня Санькой зовут, Шестерин…

Семён протянул ещё вздрагивающую от напряжения в налипшей смоле ладонь.

— Семён Ковалёв, образца 1948 года, родственников за границей не имею, — улыбнулся в ответ понравившемуся бригадиру,

— Молодец! Беру к себе, отчаянный парень, — похвалил монтажник.

— Спасибо, только я — буровик и люблю лазить под землю, а не в небеса. Сами-то пасанули? Слабо?

— Зачем напрасно шеи ломать? Я отвечаю за технику безопасности. Копер можно восстановить — человека нельзя. Я сидеть из-за этой деревяшки не хочу.

— А за наш план ты не отвечаешь? Ведь, вся партия живет за счёт буровых.

— У меня — свой план, чтобы заработок был у ребят хороший, — дурашливо отговорился Санька и позвал пить чай.

На перекуре Семён окончательно допёк монтажников, и Шестерин, тронутый подкопами, решил доказать своё мастерство. Надел на ноги когти и с топором полез на дерево, срубая по пути ветви. Добрался до тонкой верхушки,

свалил ее, подровнял пенечек топором, бросил его на землю. Все неотрывно следили за его действиями. Потом, сбросил когти, монтажный пояс, плотно сжал руками качающуюся вершинку и медленно поднялся в стойке на руках.

Монтажники разом ахнули, приветствуя трюк бригадира, снисходительно посматривали на Ковалёва. Санька опустился вниз и подошёл, скалясь в радостной улыбке.

— Ну, как? Повторишь?

— Дурость,

элементарная и бессмысленная. Кому это нужно?

— Слабо-о-о, — отмахнулся Санька от буровика.

Санька в прошлом мастер спорта по боксу, поэтому и нос у него утиный, разбили в переносице хрящ. Дома на стенке развешаны дипломы, грамоты и медали. На новом месте работал он азартно и любил соревноваться, перешла страсть от спорта быть только первым.

Вдвоём с Шестериным подобрали в бригаду молодёжный состав, учили, пестались с новичками, неделями пропадали в тайге, и, наконец, затрещали нормы выработки, обошли всех и прочно заняли место лидера.

А гонка за лидером на производстве не менее азартна, чем в спорте. Подхлёстывала радость побед, новых рекордов и желчь завистников. Разведывали богатые месторождения угля, ломились буровые через сопки и хребты.

Поднимались посёлки в местах, где ещё недавно гоняли соболей. Новые люди наступали геологам на пятки, торопили разведку, взрывали тихую жизнь медвежьего угла. Как и в бригаде Разина, взыграло самолюбие у отстающих старших мастеров — пошли следом.

А когда подвели итоги соревнования, то оказалось, что производительность выросла в четыре раза.

Если Адольф, когда к нему пришел Ковалёв, давал триста метров, то бригада молодых набурила тысячу двести метров за месяц. Всё было то же: и станок, и буровая, и люди из того же теста слеплены, а ломали они все устоявшиеся представления о бурении.

Бригаде присвоили звание комсомольско-молодёжной, имени пятидесятилетия СССР, Центральное телевидение сняло фильм "Бригада дружных".

Весной и осенью убегал старший мастер с Шестериным в тайгу на недельку в отгулы. Опять Сёмка правил резиновую лодку меж валунья в рёве и кипенье перекатов, скрадывали глухарей на току, охотились на уток и гусей, собирали вытаявшую бруснику по берегам рек, спали у костров, и, казалось, ничто не разлучит друзей в жизни, не помешает хлебать её пригоршнями, как ледяную воду из ручья.

Вскоре Ковалёва назначили главным инженером партии. Хлопот разом прибавилось, работа увлекла и закружила, только долго ещё ёкало сердце, когда в сводках слышал о своей бригаде.

Потихоньку стал отвыкать. Бригада сделала своё. Повела за собой многих людей, и месячные планы трёхлетней давности партия выполняла за декаду.

Новая должность позволила мыслить более широко. Семёна уже давно угнетало, что высокая скорость бурения сводилась на нет вспомогательными работами, они съедали треть времени. Укомплектовал две старые буровые оборудованием и сделал их резервными.

Пока одна смена занимается каротажем и перевозкой, бригада переходит на смонтированную вышку и бурит. Геологоразведочная партия вышла на первое место.