Чтение онлайн

Хозяин во фраке, с бутоньеркой в петлице стоял посреди арены с длинным шамбарьером в руке и улыбался их превосходительствам и всей почтенной публике.

Вася и Федя переодевались в крохотной гордеробной. Они натягивали трико с блестками, а вещи, снятые с себя, увязывали в свертки.

Федя достал моток шпагата. Он уже собирался перевязать узел, как Вася решительно отобрал у него моток и засунул его за вырез трико.

–  Перетяни чем-нибудь другим, - сказал он Феде.
– Шпагат может еще понадобиться.

А

с манежа доносилась цирковая музыка, шум и аплодисменты.

–  Пропадем, Васька, пропадем…

–  Держи хвост морковкой!

Слышен был визг рыжего и хохот зала.

–  Ты здесь?
– спросил Вася в маленькое окошко.

–  Интересно, где же мне быть?
– обиженно ответил мальчишеский голос. Вася поднял два свертка с афишами, обувью и «цивильными» костюмами и стал просовывать их в окошко.

Тоненькие мальчишеские руки приняли вещи и снова протянулись в окно.

–  Давайте!

–  Все.

–  Все?
– руки мальчишки легли на нижний край окна и презрительно забарабанили пальцами.
– И это весь багаж? Вы меня уморите!

И мальчишка захихикал под окном.

–  Антуан и Жорж! Антуан и Жорж! Приготовиться к выходу!
– послышалось из-за двери.

Вася метнулся к окну и быстро спросил:

–  Ты достал? То, что я просил, достал?

Руки мальчишки снова ухватились за нижний край окошка, он подтянулся и в окне показалась его голова.

–  Слушайте, дяденька Жорж, - сказал он сдавленным от напряжения голосом.
– Вы меня удивляете! Что я, нанялся здесь зря сидеть?

На арене рыжий ездил на свинье, пел куплеты про тещу и очень веселил…

… знакомого нам молодого человека в соломенном канотье и его двух дам, тоже знакомых нам по приморской набережной.

–  А когда будут французики?
– обиженно надувая хорошенькие губки спрашивала одна из дам и кокетливо била щеголя веером по руке.

–  Мон шерочка!
– мгновенно прерывая хохот, томно отвечал кавалер.
– Вы заставляете меня страдать! М-м-м!.. Боготворю вас!

Он прижимался губами к локтю своей дамы, незаметно поглаживал колено другой, которая молча и тупо набивала рот шоколадными конфетами.

–  Когда будут французики?!
– капризничала первая.

Со стороны кулис «французики» уже стояли у занавеса и ждали своего выхода.

Около них топтались двое громил - усатая морда и морда без усов - телохранители хозяина. Кроме всего, «морды» открывали занавес перед выпуском артистов на арену.

–  Ежели что себе позволите… - сказал один Феде.

–  Голову оторвем!
– сказал другой Васе.

Слегка раздвинулся занавес и между «мордами» показалось ласковое, доброе и улыбающееся лицо хозяина цирка.

–  Готовы?
– мягко спросил он Васю и Федю.

Вася кивнул головой.

Хозяин

скрылся за занавесом и тут же раздался его красивый голос:

–  Чудо воздуха! Шедевр полетов! Всемирно известные воздушные гимнасты из Паижа - Жорж и Антуан!

Оркестрик грянул положенную музыку, морды распахнули занавес и «всемирно известные» вышли на арену.

Проходя мимо хозяина, они слегка поклонились ему, и хозяин сделал благодушный круглый приглашающий жест рукой.

Из-под купола уже свисали две веревочные лестницы. Вася и Федя вышли на середину арены и, улыбаясь, поклонились зрителям. Зрители зааплодировали.

Вася и Федя взялись за свои лестницы и быстро полезли наверх.

Они так красиво и ловко поднимались к куполу, что зрители продолжали аплодировать. И под аплодисменты, не прекращая движения, Вася сказал Феде:

–  Все помнишь?

–  Все…

–  Левое слуховое окно. Не перепутай!

–  Пропадем, Васька…

–  Держи хвост морковкой!

Пятнадцать метров высоты. Узенькая дощечка - «мостик».

На этот мостик встал Вася. Напротив него в нескольких метрах - «ловиторка». В нее сел Федя и сразу стал раскачиваться.

Вася натер руки магнезией, взялся за трапецию и спрыгнул с мостика. Веревочные лестницы униформисты оттянули ко второму ярусу. Вася раскачивался на трапеции. Уже висел вниз головой в «ловиторке» Федя.

Внизу соломенное канотье поглаживает колено дамы, перепачканной в шоколадке, и страстно пожимает руку второй своей приятельницы. Все трое смотрят вверх, следя за раскачивающимися гимнастами.

–  Алле… - негромко говорит Вася.

–  Ап!
– командует Федя.

И Вася перелетает с трапеции в руки Феди.

–  Ах!
– вскрикивают дамы и цирк разражается аплодисментами.

Трюк следует за трюком, сальто-мортале за сальтомортале…

Все задрали головы к куполу, на «всемирно известных Жоржа и Антуана», и только их превосходительства, отделенные друг от друга собственными женами и детьми, получили, наконец, возможность пересчитать деньги, лежащие у них в карманах.

Одно превосходительство приятно удивлен суммой и, не в силах сдержать себя, бормочет:

–  Великолепно!
– и начинает аплодировать.

Другому превосходительству кажется, что денег могло быть и больше, и поэтому кисло соглашается:

–  Ничего, - и дважды вяло хлопает в ладоши.

Усевшись в «ловиторке», Федя тоже делает «комплимент» публике.

У занавеса стоит «рыжий». Он единственный из артистов труппы, которому разрешено находиться на манеже во время исполнения чужого номера.

Вася улыбается публике и глазами показывает Феде на левое слуховое окно в куполе. Оно находится как раз на уровне мостика, ловиторки и трапеции.