Повесить вас могут только раз

– Меня зовут Рональд Эймс, – сказал Сэмюэль Спейд. – Я хочу увидеть мистера Биннетта – мистера Тимоти Биннетта.

– Мистер Биннетт сейчас отдыхает, сэр, – немного замявшись, ответил дворецкий.

– Узнайте, пожалуйста, когда он сможет принять меня. По важному делу. – Сэмюэль прокашлялся. – Видите ли, я только что прибыл из Австралии, и дело касается тамошней собственности мистера Биннетта.

Дворецкий развернулся со словами: «Я узнаю, сэр» – и устремился вверх по парадной лестнице

быстрее, чем успел договорить.

Спейд скрутил сигаретку и закурил.

Дворецкий спустился вниз:

– Простите, но сейчас его беспокоить нельзя. Вас примет мистер Уоллес Биннетт, племянник мистера Тимоти.

– Благодарю, – сказал Спейд и последовал за дворецким вверх по лестнице.

Уоллес Биннетт – стройный привлекательный смуглый человек лет тридцати восьми, то есть ровесник Спейда, – встал, улыбаясь, с обтянутого парчой кресла, произнес: «Добрый день, мистер Эймс», махнул рукой в сторону другого кресла и снова сел.

– Вы из Австралии? – поинтересовался он.

– Приплыл сегодня утром.

– Вы деловой партнер дяди Тима?

Спейд улыбнулся и покачал головой:

– Едва ли, но у меня есть для него кое-какая информация. Срочная.

Уоллес Биннетт задумчиво уставился в пол, потом на Спейда.

– Я приложу все усилия, чтобы убедить его увидеться с вами, мистер Эймс, но, честно говоря, ничего обещать не могу.

– Почему? – удивился Спейд.

Биннетт пожал плечами:

– Он у нас немного со странностями. Понимаете, с мозгами у него полный порядок, но, как и все старики, особенно больные, он капризничает, чудачит, и с ним порою нелегко.

– Он уже отказался принять меня? – спросил Спейд.

– Да.

Спейд встал со стула. Лицо его – лицо белокурой бестии – было бесстрастно.

Биннетт торопливо поднял руку.

– Погодите, погодите, – сказал он. – Я постараюсь переубедить его. Может быть, если… – Он вдруг насторожился: – Надеюсь, вы не пытаетесь просто продать ему что-нибудь, а?

– Нет.

Настороженный блеск в глазах Биннетта погас.

– Ну что ж, тогда, я думаю, мне удастся…

В комнату с гневным криком ворвалась молодая женщина:

– Уолли! Этот старый дурак…

Увидев Спейда, она осеклась и прижала руку к груди.

Спейд и Биннетт встали.

– Джойс, это мистер Эймс, – учтиво проговорил Биннетт. – Моя свояченица Джойс Корт.

Спейд поклонился.

Джойс Корт выдавила смущенный смешок:

– Простите, пожалуйста, за столь бурное вторжение.

Высокая голубоглазая брюнетка лет двадцати четырех-двадцати пяти, она была прекрасно сложена. Стройное, сильное тело, красивые плечи. Лицо, пусть и не классически правильное, покоряло своей душевной теплотой. На ней была просторная голубая атласная пижама.

Биннетт ласково улыбнулся ей и спросил:

– Что стряслось, Джойс?

Глаза ее вновь полыхнули гневом, но, посмотрев на Спейда, она сказала:

– Думаю,

нам не следует докучать мистеру Эймсу нашими дурацкими домашними делами. Если… – Она нерешительно умолкла.

Спейд снова поклонился.

– Конечно, – сказал он. – Безусловно.

– Я на минутку, – пообещал Биннетт и вышел вместе со свояченицей.

Спейд подошел к двери, захлопнувшейся за ними, и, не выходя из комнаты, прислушался. Шаги удалились и стихли. Больше ничего не было слышно.

Спейд все еще стоял у двери, отрешенно глядя вдаль желтовато-серыми глазами, когда услышал вопль. Женский вопль, пронзительный и резкий от ужаса. Спейд метнулся в коридор – и тут прогремел выстрел.

Стреляли из пистолета, но выстрел, эхом отразившись от стен и потолка, показался поистине оглушительным.

Футах в двадцати от двери Спейд увидел лестницу и помчался наверх, прыгая через три ступеньки. Затем свернул налево. Посреди коридора на спине лежала женщина.

Уоллес Биннетт, стоя на коленях возле нее, в отчаянии гладил ее руку и тихо причитал:

– Родная, Молли, родная моя!

Джойс Корт стояла рядом и нервно сжимала ладони. По щекам ее бежали слезы.

Женщина, лежавшая на полу, походила на Джойс Корт, только была старше, и в чертах ее проглядывала жесткость, не свойственная младшей сестре.

– Она умерла, ее убили, – не веря собственным словам, сказал Уоллес Биннетт, подняв к Спейду лицо.

Когда Уоллес поднял голову, Спейду бросилась в глаза круглая дырочка на желтом платье женщины – прямо над сердцем – и темное пятно, быстро расползавшееся по ткани.

Спейд тронул Джойс Корт за руку.

– Вызовите полицию и скорую помощь, – сказал он.

Она побежала к лестнице, а Спейд обернулся к Уоллесу Биннетту:

– Кто…

За спиной у Спейда раздался слабый стон.

Он тут же повернулся. Через открытую дверь он увидел старика в белой пижаме, распростертого на смятой постели. Голова, плечо и рука свешивались с края кровати. Вторую руку старик прижимал к горлу. Он застонал еще раз, веки его затрепетали, но не раскрылись.

Спейд приподнял голову старика и уложил на подушку. Старик со стоном отнял руку от горла. На шее было штук шесть красных пятен. Костлявый, с морщинистым лицом, старик выглядел совсем дряхлым.

На столике подле кровати стоял стакан с водой. Спейд плеснул старику в лицо и, когда веки его снова дрогнули, склонился, прошептав ему в самое ухо:

– Кто это сделал?

Трепещущие веки приподнялись, под ними показались налитые кровью серые глаза. Старик с трудом промычал, снова схватившись за горло:

– Он… Я его… – И закашлялся.

Спейд нетерпеливо нахмурился и настойчиво спросил, почти касаясь губами уха старика:

– Куда он скрылся?

Тощая рука слабо махнула в сторону задней части дома и обессиленно упала на постель.