Чтение онлайн

Горестные размышления Дэвенпорта были прерваны прибытием его камердинера. Мак Купер выглядел весьма внушительно, даже покрытый толстым слоем дорожной пыли.

— Вот уж кого я рад видеть! — воскликнул Реджи и направился к графину с бренди. Оно конечно, господам не пристало пить с прислугой, но между Дэвенпортом и Купером давно уже установились особые отношения. — Что, были какие-то проблемы в дороге?

— Ось сломалась, — лаконично ответил камердинер, принимая бокал с бренди. Затем он со вздохом удовлетворения опустился в кресло и, устроившись в нем поудобнее, сказал:

— Домишко

у вас здесь будь здоров. Что, мы какое-то время пробудем тут?

— Да, и не какое-то — мы будем жить здесь постоянно. Брови Мака взлетели вверх.

— Вы хотите сказать, что мы будем жить здесь, а не в Лондоне? — переспросил он, не веря своим ушам.

— Время от времени мне придется бывать в столице, но моя, так сказать, штаб-квартира отныне здесь. — Реджи откашлялся и хрипло добавил:

— Я знаю, ты городской человек, Мак. Если решишь, что жизнь в сельской местности тебе не по нутру, я пойму.

— Разве я сказал хоть словечко о том, что собираюсь уезжать? — спросил Мак, окинув своего господина взглядом, выражающим крайнюю степень неодобрения.

— Нет, — признал Реджи, — но ты пробыл здесь всего десять минут.

— Если в Дорсете есть виски и женщины, я как-нибудь приспособлюсь.

— Здесь нет недостатка ни в том, ни в другом, — улыбнулся Дэвенпорт. — Более того, здесь я познакомился с самой необычной женщиной, которую мне когда-либо приходилось встречать.

— В каком смысле необычной? — с интересом спросил Мак.

— Во многих смыслах. Ее зовут Элис Уэстон, и она, как выяснилось, является управляющим моим имением.

— Кем-кем? — Купер поперхнулся бренди. Мака было трудно чем-либо удивить, но на сей раз Дэвенпорту это удалось, и он не без удовольствия поведал своему камердинеру о том, каким образом мисс Элис Уэстон получила свою должность.

Выслушав господина. Мак в изумлении покачал головой.

— Ну что ж, — сказал он наконец, — то, что она знает свое дело, — это, конечно, здорово. А вот как она из себя? Хорошенькая?

Реджи вспомнил правильные, достойные резца скульптора черты, крупное, но в то же время исполненное пленительной грации тело Элис и ямочки на ее щеках.

— Хорошенькая? — переспросил он и улыбнулся. — Да нет, это, пожалуй, слабовато сказано.

Обычно все окрестные владельцы отар купали овец одновременно и в одном и том же месте. Неудивительно поэтому, что, доскакав к полудню до вересковых пустошей, Реджи издалека, когда русло ручья еще было скрыто от него холмами, услышал жалобное блеяние овец и лай собак.

Поднявшись на вершину очередного холма, он наконец увидел ручей, запруженный таким образом, что его воды разлились, образовав некое подобие бассейна. На восточном берегу плотной массой столпилось огромное овечье стадо в несколько тысяч голов, рядом с ним расхаживали овчарки. Реджи показалось, что он вот-вот оглохнет от многоголосого блеяния.

У импровизированного бассейна толпились человек двенадцать мужчин, среди которых Реджи сразу же заметил гибкую фигуру Элис Уэстон. Спешившись и привязав коня, Дэвенпорт направился к ним. При его приближении Элис прервала разговор с плотным, коренастым человеком в пастушьей одежде.

— Мистер

Дэвенпорт, это Габриэль Митфорд, главный пастух имения Стрикленд, — представила она Реджи своего собеседника.

Дэвенпорт, не веря своим глазам, уставился на стоявшего перед ним широкоплечего мужчину, а затем, улыбнувшись, протянул ему руку со словами:

— Мы знакомы.

Митфорд кивнул, стиснув руку Реджи в могучем пожатии.

— Верно, — заметил он. — Готов поспорить, что в борьбе я и сейчас вас одолею. В два счета уложу вас на лопатки, это уж как пить дать.

Реджи со смехом хлопнул его по плечу.

— Напрасно ты так в этом уверен, Гейб, — возразил он. — Впрочем, если у нас хватит на это сил после того, как мы выкупаем пару тысяч овец, можно будет попробовать.

— Только круглый дурак может по собственной воле взяться за такое занятие, как купание овец, — мрачно заявил пастух, которого, однако, выдавали чертики в глазах.

— Ну, меня не в первый раз называют круглым дураком, — любезным тоном отозвался Реджи.

Элис Уэстон невольно хмыкнула. Спохватившись, она торопливо изобразила серьезное выражение на лице и уже собралась было подать работникам сигнал занять свои места, но тут к Реджи подбежала одна из овчарок и положила на землю у его ног палку. Это была длинношерстная черная сука с белыми лапами и воротником. Ее белая с черными пятнами морда напоминала клоунскую маску.

Реджи удивленно уставился на радостно вилявшую хвостом собаку.

— Что это за овчарка, если ей нравится играть с палками? — недоумевающе спросил он.

— Никудышная, какая же еще, — раздраженно махнул рукой Митфорд. — Я пытался ее натаскивать. На моем веку это первая колли, не способная сбивать овец в стадо. Да она бы даже с утками не справилась. — Гейб мрачно поглядел на игриво перекатившуюся на спину овчарку. — Видно, придется пристрелить.

Словно поняв, что ей готовы вынести смертный приговор, собака вскочила и дружески лизнула Реджи руку. Тот потрепал лохматую голову. Пасть собаки раздвинулась в радостной улыбке.

— А может, кто-нибудь возьмет ее к себе в дом? — с надеждой спросил Дэвенпорт. — Очень уж дружелюбная псина.

— Местным фермерам не нужны собаки, не пригодные к работе, — сказал Митфорд и махнул рукой, отгоняя колли подальше. Собака что было сил припустила к другим овчаркам.

Элис подала работникам знак начинать. Реджи снял сюртук и сапоги и, отшвырнув их в сторону, следом за Габриэлем Митфордом и пастухом по фамилии Симмз по бедра зашел в ледяную воду.

Еще один работник принялся с помощью собак отделять от отары небольшие группы по две-три овцы в каждой. Элис и старый, опытный пастух осматривали головы, рты и уши животных, определяя, не требуется ли помощь ветеринара. Прошедших осмотр трое молодых, сильных парней затаскивали в ручей. Овцы отчаянно блеяли и брыкались, но, оказавшись в воде, легко, без усилия удерживались на поверхности. Ухватив первое оказавшееся в ручье животное за шерсть, Реджи подтянул его к себе. Он любил овец, несмотря на их глупость и пугливость, хотя в детстве испытал немалое разочарование, когда потрогал одну из них и убедился, что такая мягкая на вид шерсть на самом деле грубая, жесткая и грязная.