Чтение онлайн

Гм-м… Странно! На нем пальто и шляпа. Почему этот человек не отдал их мажордому, когда вошел? Ведь Диксон не раз хвалился, что обладает особым нюхом на приближающихся к дому гостей и обслуживает каждого за несколько секунд. Почему же он пропустил незнакомца?

Но еще больше встревожило Софи то, что неизвестный великан гулял по дому в одиночестве. В ее душе зародилось и с каждым мигом росло чувство неведомой опасности. Что делает этот человек вечером в хозяйском крыле дома? Даже если Диксона почему-то не оказалось на месте, то любой джентльмен знает, что никто не имеет права входить в чужой

дом без разрешения хозяев.

А если никакой он не джентльмен?

При этой мысли Софи вздрогнула. Тревога сменилась страхом. Боже праведный! А вдруг он один из тех насильников и убийц, о которых так много рассказывал брат Лидии?! Что, если он один из тех, кто по ночам врывается в дома и убивает хозяев прямо в постели?

Крик ужаса замер у Софи в груди. Да, это, несомненно, насильник и убийца! Именно так! Иначе почему он крадется в темноте по коридорам чужого дома в пальто, сапогах и шляпе?

Пока Софи думала, закричать или нет, неизвестный наклонился и снял шляпу. Бледный свет мигающих свечей упал на его голову. У Софи потемнело в глазах, а вместо отчаянного крика вырвался еле слышный мышиный писк. Ибо силы оставили девушку, она чувствовала, что вот-вот упадет в обморок…

У незнакомца были густые каштановые волосы, отливавшие глянцем. Как у Линдхерста…

Прижав левой рукой под мышкой шляпу, он правой поправил галстук. И тут Софи увидела его лицо. Боже!..

Через всю щеку незнакомца тянулся широкий белый шрам.

Пальцы Софи разжались, корзина выскользнула из рук, и все, что в ней было, вывалилось на пол. Металлический скребок зазвенел. Линдхерст на мгновение обернулся, но в этот момент дверь комнаты распахнулась и на пороге возник сам маркиз.

– Что за шум? – испуганно спросил он в темноту, но, увидев Софи, растерянно застывшую над опрокинутой корзиной, бросил на нее испепеляющий взгляд и заревел: – Черт побери! Неужели вы, безмозглая тупица, не можете усвоить, что хозяйка… – Тут он увидел Линдхерста и замолчал.

– Отец! – негромко воскликнул тот.

– Колин! Мой дорогой мальчик! – Маркиз бросился к сыну и заключил его в объятия. – Колин! Не могу передать, как рад тебя видеть! Матушка потеряла покой и каждый день спрашивает, когда же ты, наконец, приедешь?

Колин? Софи нахмурилась, пытаясь понять, что все это значит. Ведь ее бывшего жениха звали Николасом. При чем здесь Колин?.. И тут она чуть не застонала вслух. Боже, ведь Колин – это уменьшительное имя от Николас! Значит, тот самый «молодой Колин», которого упоминала в их первом разговоре миссис Пикстон, не кто иной, как Николас Линдхерст! С замиранием сердца Софи ждала, когда «молодой Колин» освободится от объятий отца и обратит внимание на нее. В том, что в тени стены он все же ее увидел, Софи не сомневалась. Но вот узнал или нет?

Однако Линдхерст как будто не замечал бывшую невесту.

– Как чувствует себя матушка? – задал он отцу вопрос, который, впрочем, непременно и должен был задать.

Софи растерялась. Узнал ли ее Линдхерст или сделал вид, что не узнает? Украдкой посмотрев на его лицо, Софи убедилась, что Николас никак не реагирует на ее присутствие.

Маркиз отпустил сына, но тут же снова обнял его за плечи и повел к комнате маркизы. У самой двери они остановились.

– Если

ты спросишь матушку о ее здоровье, – предупредил он сына, – то она непременно ответит, что вот-вот умрет. Правда, я сомневаюсь, что она сразу начнет жаловаться. Маркиза прекрасно себя чувствовала до тех пор, пока ты не написал ей о своей неудачной помолвке с мисс Баррингтон. Прочитав твое письмо, матушка через два часа уже лежала в постели, стонала и бредила. Ведь ты знаешь о ее мечте стать бабушкой, поэтому она все время говорила, что умрет, не дождавшись внуков.

– О Господи! – воскликнул Линдхерст. – Как я могу этого не знать после многолетних попыток меня женить и бесконечных требований исполнить свой фамильный долг! Она доходила до прямой жестокости в своем стремлении поскорее надеть мне на шею семейный хомут.

– Что ж, сомневаюсь, чтобы она отступилась от своего намерения, – усмехнулся маркиз. – Скажу даже больше: уверен, что история с мисс Баррингтон вдохнула в нее новые силы для поиска тебе достойной пары.

– Что?! – прошипел Линдхерст и, казалось, при этих словах отца потерял дар речи.

Маркиз кивнул:

– Боюсь, дорогой, что я не ошибаюсь. Ведь это для нее – единственное средство поправить пошатнувшееся здоровье.

– Но почему она привязалась именно ко мне? Я же не единственный ее сын! А как же Квентин? Если матушка и впрямь собралась умирать, он бы тоже мог посидеть у ее постели. Впрочем, нет у нее никакой смертельной болезни. Видимо, она хочет поймать меня на удочку и заставить подарить ей внуков!

– Скорее всего это действительно так. Но ничего не поделаешь, маркиза вцепится в тебя мертвой хваткой. Нам остается только догадываться, кого она теперь будет прочить тебе в жены. Ладно, пойдем к ней.

Маркиз повернул дверную ручку и вошел в комнату. Линдхерст остался стоять в коридоре и медленно повернул голову к прятавшейся у темной стены Софи, которая горячо молила Бога, чтобы Николас не узнал ее. Но по выражению лица Линдхерста стало ясно: на сей раз молитвы не долетели до Творца…

Николас смотрел на нее с горечью и негодованием. Софи вплотную прижалась к стене и замерла, безмолвно покачивая головой, как бы умоляя Линдхерста о прощении, хотя знала, что надежды на это быть не может.

Он тоже наклонил голову. Софи на секунду показалось, что Николас догадался о ее молитве и теперь думает, внять ей или нет. Но тут же на его лице появилась жестокая, беспощадная улыбка. Он повернулся к Софи спиной и исчез в комнате матери.

Она почувствовала, как все тело пронизывает могильный холод. Улыбка Линдхерста была угрозой, а раз он кивнул – значит, обещает угрозу выполнить…

Черт побери! Что она здесь делает?!

Когда Николас взялся за холодную ручку двери, то почувствовал, как у него дрожат пальцы. Неожиданная встреча с Софи сразу лишила его обычного хладнокровия. Он хотел найти покой в Хоксбери, убежать от любопытных глаз света и в тишине зализывать раны. А вместо этого нашел в отцовском доме. Ее – девчонку с лживым сердцем! Ту, которая лишила его уверенности в себе и вселила в душу чувство собственной неполноценности. Не говоря о том, что она воскресила в нем болезненное ощущение уродства, связанное со шрамом на щеке…