Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Кенди Нилсон глубоко вздохнула. Она чувствовала, что за ней кто-то наблюдает.
Девушка осторожно окинула взглядом гостиную, в которой ее мать устраивала прием, но ни с кем не встретилась глазами. Казалось, что в этой толпе никто на нее и не смотрит.
Если бы только Дэйв пошел с ней! Но когда она нерешительно попыталась пригласить его, то натолкнулась на полное непонимание. Дэйв сказал, что она заслужила выходной. И к тому же пожелал ей хорошо провести время, с горечью вспоминала Кенди.
Она расправила бархатную юбку, которую надела
Девушка все еще чувствовала на себе взгляд этих невидимых глаз. Ее пробрала дрожь. А ведь она уже столько раз бывала на разных приемах и вечеринках, зачем же так нервничать? Что это с ней?
Мать тотчас же заметила Кенди и направилась к ней, привычно лавируя между группками беседующих. Макияж, как и у дочери, защищал ее лицо, как опущенное забрало шлема. Кенди любила и понимала мать и потому сразу заметила напряжение в ее красивых глазах.
– Кенди, дорогая, ты пришла. Я так рада!
И она прижалась к ее щеке своей – благоухающей духами.
– Я же говорила, что приду, – сказала Кенди.
Джудит Нилсон отвела глаза. У них была стычка по этому поводу, но леди Нилсон не имела обыкновения вспоминать о прошлых ссорах.
– Ты не видела отца? – спросила она, словно невзначай оглядевшись.
Народу собралось – будто в метро в час пик, констатировала про себя Кенди. Единственное различие заключалось в том, что все пили изысканные коктейли, а добрая половина была в смокингах. Кенди сказала:
– Разве можно кого-то разглядеть в этой давке? Но она была не права. В другом конце зала она увидела брюнета, наблюдавшего за ней. Ничто не мешало Кенди его рассмотреть. Когда их глаза встретились, она поняла, что именно его взгляд чувствовала с самого начала.
Высокий, стройный, с резко очерченным профилем, незнакомец был притягателен – это было видно по лицам окружавших его женщин, хоть он и не обращал на них внимания.
Вновь дрожь пробежала по всему телу, и за это Кенди стала самой себе противна. Но девушка решила не сдаваться. Она гордо вскинула голову и храбро посмотрела на него в ответ. Мужчина приподнял брови – похоже, все это забавляло его. Кенди едва могла унять дрожь. Джудит расстроенно произнесла:
– А ведь он обещал прийти.
Кенди не сомневалась, что видит этого мужчину впервые. Иначе она запомнила бы его смеющиеся глаза. Она никак не могла отвести от него взгляд.
– Кто – он? – рассеянно спросила Кенди.
– Отец. Ты точно его не видела?
Кенди с усилием перевела глаза на мать.
– Старик? А что, разве его здесь нет?
Вот, значит, из-за чего нервничает мать. Хотя Джудит упорно закрывала на это глаза, Кенди знала, что хрупкий брак ее родителей был сейчас на грани распада.
Она вскользь подумала – неужели такова судьба всех единственных детей? Кенди ощущала себя маленькой страной, оказавшейся между двумя враждующими империями. Сколько себя помнила, она постоянно сдерживала свои чувства, боясь неосторожной фразой вызвать открытые военные действия. Искренность
Джудит сказала:
– Не знаю.
В зале было много людей, и поэтому голос ее был ровным, а тон – небрежным. Но Кенди чувствовала, что ее внешняя невозмутимость скрывает панику.
– Он не в себе. Вчера вечером мы с ним поспорили – когда ты ушла. Я бы тебе раньше сказала, но ты поздно вернулась.
Она не могла скрыть нотку упрека. Кенди благоразумно сделала вид, что ничего не заметила. Когда-нибудь ее родителям все же придется узнать, что она работает в Благотворительном центре для бездомных. Отец проводил дома не так много времени, чтобы это заметить, но мать начинала выражать недовольство по поводу ее частых и продолжительных отлучек. Конечно, родителям рано или поздно придется рассказать все, но нужно правильно выбрать момент.
В глубине души Кенди еще надеялась, что Дэйв Трезилиан будет рядом с ней в этот момент. Хотя она понимала, что это скорее мечта, чем надежда.
Как бы там ни было, она не собиралась сообщать об этом на вечеринке с коктейлями – независимо от того, здесь Дэйв или нет. И она спросила:
– Из-за чего же вы не поладили?
На долю секунды на лице Джудит отразилось страдание, но она тотчас же взяла себя в руки.
– Не сейчас… Он не может меня подвести – я уверена. Должно быть, он задержался в офисе. Ал, эти дела со слиянием компаний… – сказала она и одарила сияющей улыбкой только что вошедшего гостя. – Как я рада вас видеть! Подойду к вам позже. Возьмите себе что-нибудь выпить. – Она взглянула на Кенди. – Дорогая, ты ведь тоже еще ничего не пила. – Она подозвала одного из нанятых на вечер официантов, который разносил бутерброды и закуски. – Не принесете ли моей дочери бокал шампанского?
Кенди не любила шампанского, но возражать не стала. Это было бесполезно – на коктейле каждый обязан ходить с бокалом в руке. Впрочем, она давно уже поняла, что совсем не обязательно из него пить.
Джудит внимательно оглядывала комнату.
– Поговори с Миген, хорошо? У нее сын вернулся из Бразилии. И с Томом Лэнгтоном. На прошлой неделе ты была с ним немного резка, дорогая…
Высокий незнакомец на другом конце зала все еще смотрел на нее с насмешливой миной. Он находился в кучке гостей, окружавших какого-то весельчака из знакомых леди Нилсон, но даже не делал вида, что прислушивается к оживленному разговору. Кенди смотрела, как он без единого слова покинул это общество и начал пробираться через толпу в направлении к ней. Он шел, не сводя с нее глаз.
– Мама, – торопливо произнесла Кенди.
– Вот шампанское, дорогая, – Джудит со своей очаровательной улыбкой взяла у официанта бокал и сунула его в руку Кенди. – Выпей, дорогая, это тебя приободрит. А то, знаешь, у тебя немного мрачный вид.
– Мама, кто вон тот мужчина? – оставив ее слова без внимания, спросила Кенди.
Обрадованная, что ее единственный ребенок проявил неожиданный всплеск интереса, Джудит подняла брови и с удовольствием обернулась.
– Кто? Тот мужчина из «Спеллборо»? Или американец – с ним еще Салли… – Она неожиданно замолчала. Все тщательно наигранное спокойствие исчезло. – Боже мой! Что он здесь делает?