Чтение онлайн

Когда компания поднялась наверх, в комнате все еще стоял слабый запах пороха. Они усадили Прайса на кровать. Эви развернула перед ним стул и села. Обе «кошки» встали на часах у двери.

— Тебе придется нам кое-что объяснить.

Прайс, ерзая, отодвигался назад, пока не уперся спиной в поцарапанную спинку кровати. Лицо его было мокрым и покрыто грязными потеками.

— Ч-что тут происходит?

— Во-первых, из меня делали дуру на протяжении целых пяти лет.

Дрожащей рукой Прайс пытался пригладить спутанные космы:

— Эви… О чем ты говоришь?

Эви наклонилась вперед. Прайс поторопился

отвести взгляд.

— Дейв, ты же ученый, а не спецагент. Без сценария ты из рук вон плохой актер. Говори, во что я вляпалась?

— Спроси его о… — начала было Гургейя.

— Ногар, будь добр, скажи ей, чтобы она заткнулась. — Тигр положил лапу на плечо ягуарши. — По-моему, будет лучше, если они разберутся без нас. — И он нырнул за дверь вместе с Гургейей, прежде чем та успела что-либо возразить.

Эви повернулась к Прайсу:

— Итак, Дейв.

— Пожалуйста, пойми… — Прайс зарылся лицом в ладони.

Эви не сомневалась, что сейчас он мучается сильным похмельем. Но его вряд ли будет тошнить. Видок у Прайса такой, будто в желудке у него вообще нет никакого твердого содержимого. Он снова как-то затих и обмяк, и Эви начала подумывать о том, чтобы послать кого-нибудь за очередной пригоршней снега. В конце концов Прайс выдавил из себя:

— Я всегда был против того, чтобы держать тебя в неведении.

— Ну, а какие чувства ты испытывал, когда ко мне подослали этого милашку Габриэля, чтобы тот слегка продырявил меня?

Прайс поднял глаза, все еще потирая лоб.

— Тебе это известно? 3-з-значит ты знаешь, куда занесло всю их честную компанию? Дэвидсон доказал свою ги-ги-гипотезу…

— Представь себе, что нет.

Эви вытащила из кобуры свою автоматическую «пушку» и многозначительно положила на колени.

— Поэтому ты сейчас мне все объяснишь, шаг за шагом, пока я не узнаю все.

— А зачем тебе «пушка», — Прайс покачал головой и потер глаза.

Теперь он имел более разумный вид, однако это еще ни о чем не говорило.

— Я тоже, можно сказать, блуждаю в потемках. — Он виновато улыбнулся. — Неужели я похож на заговорщика? Честно говоря, я все это время ожидал, что Гейб с минуты на минуту явится по мою душу.

— Начинай с самого начала.

Прайс глубоко вздохнул, покосился на пистолет и заговорил.

— Тогда, в августе 53, пришельцы так и не попали дальше «Ангела». В этом деле Фрей был одной из главных фигур, и он ясно представлял себе истинную подоплеку событий, разыгравшихся за фасадом «Мидвест». Фрей без труда разглядел, как коррупция, захлестнувшая Кливленд, распространяется на всю страну. Он понял, хотя и не смог доказать, что именно пришельцы подталкивают Америку на позиции невмешательства в Пан-Азиатской войне. Более того, он увидел, что именно они и являются истинными поджигателями этой войны. А еще увидел, что ему никогда не добиться доверия и поддержки со стороны правительства.

— Надеюсь, теперь все понятно? Эти четыре твари держали в своих руках около четырехсот конгрессменов…

— Но их осудили…

Эви встала и подошла к окну. В комнату залетал снег — никто так и не удосужился заменить разбитое стекло.

— По крайней мере, большинство.

— А что это меняет? Эти твари поставили себе целью привести страну к политическому хаосу. К тому же ты разоблачила только четверых!

Фрей решил не давать информации о пришельцах дальнейшего хода и при помощи хитрой электронной уловки записал себя и своих товарищей в разряд покойников. После чего начал набирать себе новую команду. Тех людей, на кого в той или иной степени повлияла деятельность пришельцев, людей с полезными умениями и навыками, тех, кто сочувственно относился к его идее. Таких, как, например, Скотт Фитцджеральд, чье «орбитальное ухо» уже давно подбиралось к пришельцам, однако в мгновенье ока проект был торпедирован конгрессом. Таких, как Дэвид Прайс, с его теориями заговоров, которые никто не хотел принимать всерьез. Как Эрвин Хофштадтер. Фрей совершенно зациклился на Азии. А Хофштадтер был крупнейшим по ней специалистом, — Прайс умолк, чтобы перевести дух и помассировать лоб. — Эксперт-востоковед плюс самый отвратительный из фашистских выродков…

Прайс закрыл глаза и несколько раз пробормотал:

— О, господи…

Эви даже была вынуждена подтолкнуть его пистолетом, чтобы он снова заговорил.

— Это он виноват в том, что в наши ряды затесались Габриэль и Дэвидсон.

— Кстати, а что за птица этот Дэвидсон?

Прайс покачал головой:

— Два года тюрьмы, по уши в дерьме — воровал технологии. Хофштадтер откопал его. Худшего…

— Так ты и Дэвидсона хочешь записать в фашисты?

— Лео Дэвидсон — экспериментатор, а все мы — подопытные кролики.

Если верить Прайсу, все начиналось со скромной частной фирмы. В их задачи входило выкачать из захваченных ею пришельцев всю полезную информацию, чтобы затем приступить к разработке планов на случай отражения дальнейшего их вторжения. «Мозговой Центр» на случай внутреннего кризиса был вполне законным предприятием. С той разницей, что сотрудники его работали не на Агентство, а лично на Фрея.

— Мы бы поставили и тебя в известность, если бы не Х-Х-Хофштадтер. Но у него какой-то патологический страх перед не людьми.

— И поэтому меня не могли отпустить с богом, ведь мне было известно о пришельцах, — Эви встала с кресла и, подойдя к кровати, уперлась дулом Прайсу в подбородок.

Затем приподняла его повыше, чтобы Прайс посмотрел ей в глаза:

— Но зачем же вы тогда тянули резину, почему не пустили меня в расход сразу?

— Я тут не причем, — от его дыхания ствол пистолета покрывался капельками влаги.

Эви прекрасно понимала, что несправедлива к Прайсу, однако была готова лопнуть от злости. Хотя в данный момент Прайс мог сойти за ее союзника, на протяжении шести лет он водил ее за нос, так же как и все остальные.

Прайс испуганно таращился на Эви. Он смотрел ей прямо в глаза; в морозном январском воздухе был ясно различим запах страха.

— Фрей начал терять контроль уже через месяц после того, как среди нас объявился Хофштадтер. У Хофштадтера был свой особый взгляд на пришельцев. Если Фрей видел в них чистую угрозу, то немец-экономист разглядел в них средство для запугивания правительств. Хофштадтер мечтал о том, чтобы исправить положение путем создания на руинах старого общества нового, постдемократического правительства, состоящего целиком из людей. Лео Дэвидсон разделял его недемократические взгляды. По его мнению, политика сводилась к проблемам биоинженерии.