Поведай нам, тьма
Шрифт:
— Отодвинем их в сторону? — спросила Анжела.
— Давай просто положим свои сверху. Так будет мягче.
Пока Говард расстилал спальные мешки поверх лежавших, Анжела подсвечивала ему фонариком. Закончив, он объявил:
— Думаю, надо почистить зубы. Не хочешь за компанию?
— Думаю, это может подождать до утра.
Анжела отдала ему фонарик. Говард выбрался наружу и достал из бокового кармана рюкзака зубную щетку и пасту. Затем вытащил флягу. Лана и Кит сидели у костра. Рука Кита лежала на плече девушки. Отвернувшись от них, Говард
Далеко не заходил. Зубы почистил быстро, все время думая о маньяке.
Хотя раньше Говард считал, что того парня интересовали только девчонки, слова Батлера посеяли в нем сомнения.
Закончив с зубами, Говард отошел еще дальше от палатки, чтобы Анжела не услышала. Когда ему показалось, что уже достаточно далеко, он сунул щетку и пасту в карман, прижал флягу и фонарик рукой к боку и расстегнул змейку на ширинке. Прежде чем извлекать прибор, он еще раз оглянулся по сторонам. Костер все еще виднелся, но довольно далеко, и его свет почти полностью закрывали деревья.
Если что-нибудь случится…
Просто надо побыстрее.
Говард выпутал член из исподнего и начал мочиться. Холодный воздух приятно освежал. Струя хлюпала довольно громко, но он был уверен, что Анжела не услышит. Мысли перенесли его к оставленной в палатке девушке. Вероятно, воспользуется его отсутствием, чтобы переодеться — надеть то, в чем собиралась спать. Сидит сейчас, скрестив ноги, на своем спальном мешке, заводит руку за спину, расстегивает бюстгальтер, снимает…
Вялый пенис стал расти и напрягаться между большим и указательным пальцами.
Похоже, не настолько она и отвратительна, в конце концов.
Последние капли Говард стряхивал уже с полунапряженного члена. Понадобились определенные усилия, чтобы затолкать его потом назад.
«Наверное, отхожу от шока, — подумал он по пути к лагерю. — Возможно, отвращение было лишь своего рода временной реакцией».
Перед входом в палатку Говард положил на место щетку и зубную пасту и, порывшись в рюкзаке, нашел спортивную куртку и пару чистых носков.
Остановившись в нерешительности, он задумался, а не надеть ли их перед палаткой.
— Это ты? — послышался голос Анжелы.
— Да.
— И что ты делаешь?
— Переодеваюсь.
— На холоде?
— Ну…
— Замерзнешь. Входи. Я не буду подсматривать.
— Ну, ладно.
Прижав флягу и одежду к груди, Говард заполз внутрь. Анжела прищурилась и отвернула лицо от фонаря. В тренировочной кофте, широкая горловина которой спустилась на плечо, она лежала уже в спальном мешке, приподнявшись на одном локте. Бретелек Говард не заметил.
Погасив фонарь, он сел на свой спальный мешок спиной к девушке и начал раздеваться. Обещала не смотреть. В палатке было темно. Но у него захватило дух и появилась дрожь в руках, когда он стягивал вельветовые джинсы и плавки. Нейлоновая оболочка спального мешка обдала холодком голый зад. И член у него вновь начал наливаться кровью.
Что, если она сейчас сядет, протянет
Анжела так не сделала.
Говард просунул ноги в тренировочные брюки, чуть приподнялся и подтянул их до пояса. Затем быстро надел чистые носки, скинул куртку и рубашку и натянул кофту. Аккуратно свернув снятую одежду, чтобы подложить ее под голову, повернулся.
Анжела до сих пор опиралась на локоть. Неужели все-таки подглядывала? В полной тишине Говард юркнул в свой спальный мешок.
Затем повернулся на бок. Вместо лица — смутное пятно, а плечо все еще обнажено. «Зябко, должно быть», — подумал он.
— Тебе тепло? — поинтересовался он.
— Нормально.
— Как хорошо, что они пустили нас в свою палатку.
— Да.
Интересно, почему она приподнялась на локте, а не устраивается поудобнее в мешке? Не выдержав, он спросил:
— Не хочешь перейти ко мне?
— И заразить тебя?
— Да перестань.
— Спи, Говард. — С этими словами Анжела опустилась, легла на спину и отвернулась.
Позднее он услышал, как девушка шмыгнула носом. Побежали сопли? Нет. Она плакала. Тихо, чтобы он не услышал.
Мысленно он вылез из спального мешка и подполз к ней. И начал осушать слезы поцелуями: со щек, с губ. Она ответила на его поцелуи. Страстно. Отчаянно. «Исправь все, — шепнула она, распахивая спальный мешок. И он проскользнул внутрь. Они обнялись, тренировочные кофты были настолько мягкими, что почти не ощущались. „Я хочу тебя, — выпалила она, — я так сильно тебя хочу!“ Она задрала кофту вверх и прижала его руки к своим грудям. В жизни он не прикасался к чему-нибудь более гладкому. Ласкал, щупал, целовал. Пока он занимался этим, рука Анжелы сползла вниз, скользнула в плавки и прохладные пальцы обняли его гениталии. „О, какой большой, — шепнула она. — В меня. Я хочу, чтобы ты вошел в меня“.
Говард положил руку на брюки. Пенис — как раскаленный лом.
Перестань о ней думать и иди к ней! Она плачет. Она одинока. Ты ей нужен. Иди к ней и поцелуй.
Как же. С эрекцией?
А почему бы и нет? Это покажет ей, что она меня возбуждает. А это как раз то, что ей сейчас надо знать. Это сейчас главное, что она хотела бы знать. Это покажет, что мне начхать на всех остальных.
Но, скорее всего, даже не заметит.
Просто подползи к ней и поцелуй.
Говард начал медленно расстегивать змейку сбоку спального мешка. Руки дрожали, сердце колотилось. Звенья змейки тихо клацали.
Он все еще опускал змейку, когда Анжела первый раз всхрапнула.
Что?
Он прислушался Так и есть, она храпела. Негромко. Тихо и мирно.
«Все равно приблизиться?» — спрашивал он себя.
Разбуди он ее сейчас, она подумает, что подверглась нападению. Это может чертовски напугать ее, особенно после сегодняшних происшествий. Чего доброго, решит, что в палатку проник маньяк и ночной кошмар снова становится явью.
Сюрприз, это всего лишь я.
И зачем ты меня разбудил?