Поведай нам, тьма
Шрифт:
— Замечательно! О’кей! — Глен бросил свирепый взгляд на горлышко бутылки. — Он дрожит и трясется на страшном ветру и тянется к теплу костра. Но сильнее влечет его к девичьим телам, кипит в нем безумная страсть.
— Какие чувственные строчки! — воскликнул Кит.
Глен хихикнул, приложился к бутылке и отдал ее Дорис.
Та какое-то время ее рассматривала, затем лицо расплылось в улыбке, и она заговорила:
— А Дорис, противная жирная стерва, исполнившись праведного гнева, отняла бурбон у этих говнюков и швырнула его в огонь. — С
Глен смотрел на нее разинув рот.
Кит, похоже, тоже был потрясен. Глупо моргая, он пробормотал:
— Нет, вы видели? Видели, что она наделала? Бутылку грохнула. Разбила бутылку, твою мать. Видели? Глазам не верю.
Пока он лепетал, Дорис встала с пенька и пошла в обход Анжелы и Говарда.
— Дорис, — окликнула ее Лана, — куда ты?
— А что мне сидеть тут, в компании кретинов?
Подняв с земли рюкзак, она понесла его к ближайшей палатке, где опустилась на корточки и начала расстегивать «змейку» москитной сетки.
— Эй! Погляди! Это же твоя палатка!
— Ну и что, — буркнул Глен.
— Да она ее провоняет, и ты не сможешь в нее войти.
— Я сам все вижу. Она расстроена, и если хочет переночевать в моей палатке… — Он покачал головой. — Я все равно собирался привалиться здесь, у костра.
Дорис заползла в палатку, втащив за собой рюкзак.
— Там мои вещички, — тихо, словно разговаривая с самим собой, произнес Глен.
— Это ненадолго.
Они внимательно следили за палаткой.
Спальный мешок и рюкзак Глена никак не вылетали оттуда.
— Похоже, выселения не предвидится, — заметила Лана.
— Бесподобно, — пробурчал Глен. — И что мне теперь делать?
Говард посмотрел на часы:
— Еще и девяти нет. Не будет же она торчать там всю ночь.
— Хоть бы она никогда оттуда не вылезла, — буркнул Кит.
— Спасибо. И что я должен делать без своего спального мешка?
— Это твоя палатка. Войди и забери его. А еще лучше — вышвырни ее оттуда.
— Может быть, кому-то из нас следует переговорить с ней? — вступила в разговор Лана. — Она все равно понадобится нам, когда мы будем связываться с Батлером.
— А кто сказал, что мы должны с ним связываться? — изумился Кит.
— А ты, черт возьми, не хочешь, что ли? А как, по-твоему, мы найдем его сокровища, если он не укажет, где их искать?
— Я думал… ну, знаешь, может, это подождет до утра. Мы ведь не собираемся идти за ними ночью, так ведь?
— Полностью согласен, — поддержал его Кит. — Мало нам забот с этим придурком. Не очень-то я сейчас настроен на общение с привидением.
— А по-моему, все же следует попытаться переговорить с Батлером, — сказала Анжела. — Не скрою, он и меня пугает. И можно подождать до утра с вопросами о сокровище. Но, возможно, ему известно что-нибудь об этом типе. Это не исключено. Ведь это
— Лучше не надо, — возразил Глен.
— А вдруг этот тип и есть сам Батлер? — добавила Анжела.
— О, хорошенькое дельце! — воскликнула Лана.
— Знаю, это может показаться бредовой мыслью. Но ведь он сам сказал, что мы с ним здесь встретимся.
— Перестань, — взмолился Глен. — У меня волосы встают дыбом.
Наклонившись, Лана бросила небольшой кусочек ветки в огонь:
— Она права. Я совсем не верю в то, что этот тип — Батлер, но между ними вполне может существовать какая-то связь. Спрос не бьет в нос.
— А этого нельзя сделать без нашей «счастливой звезды»? — спросил Кит.
— Не знаю. Прошлой ночью ее рука лежала на стрелке.
— И это была ее теория, что мы должны оставаться в прежнем составе, — заметил Глен.
— Ты сам небось хочешь выволочь ее оттуда? — съязвил Кит.
— Давайте дадим ей какое-то время. Пусть успокоится, — предложила Лана. — Особо торопиться некуда. Все равно еще слишком рано отправляться на боковую, к тому же я очень сомневаюсь, чтобы кто-то из нас смог уснуть, когда рядом бродит маньяк.
— Вот и славно! — воскликнул Кит. — Это должно означать, что ты все же собираешься всхрапнуть рано или поздно. А я уж начал волноваться. Подумал, что не уснешь всю ночь. Будешь стоять на часах.
— Это мы можем предоставить Глену. — Подавшись слегка вперед, она широко улыбнулась ему. — Ты ведь не прочь, правда? Все равно у тебя нет спального мешка.
— А я подумал, не воспользоваться ли мне твоим. Тебе он не понадобится. Ты ведь будешь в мешке Кита.
— Именно поэтому тебе и надо побыть на свежем воздухе, — бросил ему Кит. — Не хотелось бы, чтобы этот голозадый ублюдок подглядывал, когда я буду укладывать трубу.
У Ланы отвалилась челюсть. Она в изумлении посмотрела на него.
— Укладывать трубу?
— Это всего лишь метафора, оборот речи.
— Тогда вот тебе другой оборот, приятель: возьми свою трубу и зарой ее туда, куда не проникает солнце.
— Эй, я не «человек-змея».
— Я рада, что мне удалось тебя позабавить. Глен, сидевший с другой стороны костра, улыбнулся Говарду.
— Ставлю пять баксов на то, что до утра они трахнутся.
— Принимай ставку, — посоветовала Лана. — У дурака деньги долго не держатся.
— Ну, не знаю.
— Верное дело, Гаубица.
Анжела улыбнулась ему.
— Поспорить с ним? — спросил он.
Та покачала головой.
— Благодарю за вотум доверия, — промолвила Лана. — Ты считаешь меня слабой на передок?
— Ночь длинная, — начала Анжела. — Холодно, и все мы немного испуганы. И когда лежишь одна-одинешенька в спальном мешке, ничего удивительного, если Кит вдруг покажется довольно привлекательным.
— У меня складывается впечатление, что ты и сама бы не прочь.