Шрифт:
«Как-то давно под звук душевных лир
Тех, что внезапно превратились в вой
Я вдруг ушёл в потусторонний мир
И долго я не мог прийти домой.
Врачи сказали: «Всё это не мир, а кома!»
А мне вот это вовсе и не важно
Я много суток был совсем не дома
И в мире том я вёл себя отважно…»
(Токарев К. А.)
ПОТУСТОРОННИЙ МИР
I
– Что происходит в городе, совсем не понимаю – подумал Константин, заскочив в закрывающиеся двери отъезжающего от пустой остановки автобуса, – Ещё не поздно, а автобус полон и все в нём люди крепко глухо спят. Чудеса.
Потрогав
– Да что же это такое! Быстро привяжите его руки к носилкам! Он же без сознания был! – Константин вдруг услышал резкие слова за своей спиной и незамедлительно обернулся, одновременно недоумевая и радуясь тому, что в этом спящем автобусе кто-то проснулся. Однако, недоумение выросло так, что радость исчезла как дымка, которая по утрам появляется над чашкой с приятным на вкус кофе. А дело в том, что он увидел человека с медицинским колпаком на голове и с фонендоскопом на шее и человек этот тоже тихо сидел в пассажирском кресле с закрытыми глазами и сопящим крепким носом.
– М-да-а, уж! Вот это что-то здесь такое, что надо срочно выяснять! – Мелькнула мысль у Константина и он шустро нажал на кнопку аварийной остановки. Автобус встал, дверь зашипела и наш герой одним прыжком перенёс себя на улицу. Не зная точно, но интуитивно надеясь на успешное получение разгадки сложившейся неясности, он побежал в сторону располагающейся неподалёку воинской части. Бежал на удивление легко, дыхание спокойно, как будто он и не бежал вовсе. Ни боя сердца, ни одышки. Бежал и удивлялся этому не меньше, чем тишине в окружающем его районе и спящим в автобусе пассажирам. До КПП воинской части домчался всего лишь за несколько секунд и пара километров, которые отделяли его в точке покидания автобуса от контрольно-пропускного пункта, никоим образом не повлияла на время его достижения воинской части. И это тоже вызвало бурю эмоций в сознании Константина. Однако, следующие признаки серьёзного происшествия в городе отвлекли размышления нашего Константина о своих физических достижениях и повернули его мысли в другом направлении…
II
– Так-так-так! А где дежурный? Где наряд? Они что, дезертиры или стоят на плацу в ряд? – Константин даже засмеялся от своего рифмоплетства и уже менее тревожно стал осматривать окружающую территорию и строения воинской части. И вдруг заметил свет окошка, которое было небольшим и находилось в круглой невысокой башне, сделанной из красного кирпича. Внешне башня никак не совпадала с архитектурным стилем штаба и казарм, но Константин утихомирил или же обманул себя тем, что решил считать верным свое предположение о том, что эта башня была построена японскими оккупантами в период с 1905 года по 1945 год. Но то, что в этой башне есть окошко и свет его бросает след на окружающий асфальт, вызвало дикое любопытство и подняло в душе надежду на быстрое выяснение окружающей Константина тайны. Он быстро заглянул в окно и был увиденным просто ошарашен. Внутри стоял стол, а на нем рация. А на стуле сидел его товарищ, с которым он учился в одном институте, после которого его товарищ отслужил в пограничных войсках! Однако, сидя перед рацией, он спал!
– Ох! Да как же эта сказка называется?! – Неожиданно задумался Константин, вспомнив сказку, которую он читал в далёком детстве и смотрел диафильм не меньше двух десятков
– А может мне все это только снится? – Подумал Константин и ни с того, ни с сего решил забраться в башню и там провести наступившую ночь в надежде, что он откроет утром глаза и вся нелепая история окажется всего лишь сном. И он проник в помещение через окно, толкнув оконную раму внутрь. И там присел в углу, и там закрыл глаза.
III
– Что это со мной происходит?! Я же в другом месте уснул!!! – Константин глянул по сторонам и оскалился. Оказалось, что глаза он свои открыл, находясь не в башне недалеко от спящего перед рацией пограничника, а сидя в глубоком кожаном кресле, которое стояло в огромном зале какого-то торгового центра. Руки его спокойно лежали на подлокотниках. Перед креслом сверкал своей полировкой невысокий журнальный столик, а на столике стоял открытый ноутбук. На экране ноутбука мерцала таблица, в которой были указаны различные авиарейсы и способы приобретения авиабилетов.
– Ёшки-плошки, к чему все это и как это все происходит, не понимаю…. – Константин совершенно растерянно начал оглядываться по сторонам и пытаться понять, где он находился, как он туда попал и что ему надо сделать.
– А-а-а, да ясно же! Не зря же в ноуте авиасайт открыт! Значит, мне надо лететь! – Герой нашего произведения попытался наклониться к ноутбуку, но оказалось что сделать это совсем не просто. Руки были словно приклеены к подлокотникам. Константин попытался поднять руки ещё раз. Потом ещё. И ещё. Всё безуспешно. После этого волна злобы накрыла его и он совершенно резко рванулся вверх. Оторвал руки от подлокотников, сам подскочил и…
– Сестра! Он вырвал провода! Быстро привяжите его руки! Ещё крепче! Капельницу быстрее! – Константин услышал эти громкие слова, быстро оглянулся и, не увидев кого бы то не было в торговом зале, решил что ему надо покинуть это помещение как можно скорее. И он побежал к выходу. Двери торгового зала оказались заперты. Несколько попыток выбить их ногой и плечом не привели его к успеху. Но, в силу того, что сдаваться он не любил, его воспаленный взор был снова обращен к интерьеру окружающего его помещения. И он увидел то, что порадовало его, поскольку давало ему шанс покинуть заколдованный торговый центр. Он увидел ряд окон второго этажа и одно из них было распахнуто. Добежать до этого окна, вызывающего позитивное настроение, не составило никаких трудностей. Да и выпрыгнуть из него, и приземлиться тоже было легко и привычно. А вот то, что увидел Константин, когда приземлился и оторвал свой взгляд и руки от шнурка, развязавшегося на правом башмаке, вызвало очередной кавардак мыслей и внутренних переживаний…
IV
– Вот это да-а-а! То ли я попал куда-то, то ли с мозгом ерунда! – Пробежала мысль сквозь сознание Константина. Ведь внутри здание торговым центром казалось, а снаружи аэропортом оказалось. А приземлился он на бетонный авиаперрон, на котором стоял всего лишь один самолёт, к которому подъехал трап и в котором была открыта дверь. И был это Ту-154. А размышления Константина были похожи на какой-то снежный вихрь. Жёсткий, холодный и неуютный. «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то как страх она завоет, а может, скажет где же я…» – сознание Константина интерпретировало замечательное стихотворение гениального дуэлянта и толкнуло к принятию решения о проникновении в открытый салон старого, но хорошего с виду самолёта. Константин прекратил свое мысленное блуждание и рванул к трапу.