Чтение онлайн

Ты поступила в Принстон, в конце концов.

Не то чтобы ты пойдёшь туда теперь.

Глаза Спенсер расширились.

– П-почему нет?

Табита криво и странно улыбнулась.

– Потому что ты мертва.

Затем она наклонилась и прикоснулась к глазам Спенсер, словно желая закрыть их.

– Попрощайся!

Спенсер вскрикнула, стараясь держать глаза открытыми и пытаясь освободиться от кожаных ремней.

Когда Спенсер вновь открыла глаза, она находилась в другой комнате.

Стены

были зелёными, не розовыми.

Штатив капельницы и несколько жужжащих аппаратов стояли рядом с кроватью, измеряя её давление и пульс.

В пределах досягаемости был лишь столик для подносов с жёлтым пластиковым кувшином, её мобильный и 3 круглых белых таблетки.

На её хлопковой ночнушке была надпись СОБСТВЕННОСТЬ БОЛЬНИЦЫ ОБЩЕГО ТИПА ПРИНСТОНА.

Голос Табиты отразился в сознании Спенсер.

"Это из-за того, что ты сделала.

Что вы все сделали.

Она сказала, что ты поплатишься, и оказалась права".

Табита говорила о Гейл? Но откуда она и Гейл знали друг друга? Или она имела в виду Настоящую Эли?

Что ещё важнее, какого чёрта она делает в больнице? Всё, что она помнила - как блуждала по заднему дворику Плюща, слыша что-то из рощи.

Шаги... кто-то схватил её... а что потом?

Монитор запищал.

Как по заказу, в палату вошла медсестра в голубой униформе и махровой повязке на голове.

– А, Вы очнулись.

Медсестра посмотрела на аппараты, потом посветила в глаза Спенсер.

– Вас зовут Спенсер Хастингс, верно? Судя по водительскому удостоверению, Вы из Пенсильвании.

Знаете, какой сейчас день?

Спенсер моргнула.

Всё развивалось слишком быстро.

– Хм, воскресенье?

– Правильно.

Медсестра записала что-то в планшет с зажимом для бумаги.

– Ч-что со мной случилось?
– пропищала Спенсер.

Медсестра положила манжету для измерения давления на руку Спенсер.

– Передозировка опасной смесью наркотиков.

Нам пришлось промыть тебе желудок, примерно час назад.

– Что?
– Спенсер приподнялась на кровати.
– Это невозможно!

Медсестра вздохнула.

– Анализ крови был положителен на наличие марихуаны, риталина и ЛСД.

Анализ на токсины остальных 26 молодых людей с вечеринки оказался таким же, но они тоже продолжают говорить, что не имеют отношения к наркотикам.

Она закатила глаза.

– Жаль, что один из вас просто не признался, когда вас доставили.

Это бы сильно облегчило нам жизнь.

Спенсер облизала губы, они были настолько сухими, что болели.

Остальные с вечеринки тоже здесь?

– Все в порядке?

– Да, но вы все серьёзно перепугались.

Медсестра снова что-то записала, потом

похлопала Спенсер по ноге.

– А теперь отдыхай, ладно? Твой организм через многое прошёл.

Дверь со щелчком закрылась, Спенсер снова осталась одна.

Она покрутилась в постели, чтобы удостовериться в том, что ноги не привязаны к кровати, как во сне.

Как все те другие наркотики попали в её организм? Не только в её, но и в тела других 26 ребят?

Спенсер закрыла глаза и подумала о странной распущенности, которая имела место быть на потлаке.

Как так много ребят разбились на пары и скрылись наверху.

Отличники стягивали с себя одежду и бегали голыми по дому.

Харпер стала безжалостно рушить то место, и остальные последовали её примеру.

Даже Спенсер делала то, что ей было несвойственно.

Всё пережитое было таким... ненормальным.

Странным.

– О, Боже, - выпалила Спенсер, сознание внезапно с треском прояснилось.

Это могло быть из-за пирожных? Ничего другого она не ела.

Она представила себе Рифера, предлагающего ей огромный пучок марихуаны и утверждающего, что это она очень мягкая и идеально подходит для выпечки.

Он улыбался ей, якобы совершенно добродушно и искренне, а потом сказал всю эту фигню про Плющ.

Может, в этом была его идея гражданского неповиновения.

Он придерживался атрибутов тех старых пердунов - был таким уравновешенным и скучным ограничителем.

Спенсер вывернула тело так, чтобы достать до мобильного на столике и набрала номер Рифера.

Через несколько гудков Рифер взял трубку, осторожно поздоровавшись.

– Ты чуть не убил нас, - зарычала Спенсер.

– Хм, прости, что?
– сказал Рифер.

– Мы всё в больнице из-за тебя! Ты действительно так сильно ненавидишь Плющ?

Пауза.

– О чём ты говоришь?
– Рифер, казалось, был в замешательстве.

– Я говорю об ЛСД и риталине, которые были в твоей мягкой травке, - сказала Спенсер сквозь зубы, ничего, что её пульс на мониторе повысился.

Ты добавил их, чтобы подставить нас, так?

– Погоди, погоди!
– прервал её Рифер.

Я не делал этой фигни.

И я конечно не добавляю подобное в свою травку.

Я дал тебе наиболее окультуренную марихуану, которая у меня только есть, Спенсер.

Клянусь.

Спенсер нахмурилась.

Рифер, казалось, был ошеломлён обвинением.

Он говорил правду? Кто-то ещё мог испортить пирожные? Всё же еда на вечеринке была у всех на виду—было не трудно посыпать какой-нибудь отравой блюдо с пирожными.

И Спенсер не упускала из виду ни травку, ни пирожные с тех пор, как испекла их прошлой ночью.