Потрошитель
Шрифт:
— Дополнительной информации о жертве не поступало?
— Ну достал! Гони сто франков — и слушай!
— Что?
— Сначала сто франков! — повторил Тони, приподнимая трубку коммутатора.
Марсель порылся в кармане рубашки и протянул ему скомканную банкноту.
— Тсс! — выпучив глаза, прошипел Тони, прижал трубку к его уху и нажал кнопку.
— Это катастрофа! — орал в Марселево ухо Мартини. — Газетчики нас с дерьмом смешают!
— Спокойно, патрон, мы его схватим! — защищался Жанно.
— Вы что, хотите сказать, что это опять он, ваш
— Но… проблема в том, что ее разрезали надвое и выпотрошили, как и три предыдущие жертвы.
Слух Марселя резанул скрежет фарфоровых зубов комиссара.
— Нас поимели! — изрек он. — Как, штрафы еще не разучились выписывать?
— Там все затоптано его следами! — жарко запротестовал Жанно. — Сорок второй размер. Мужские туфли, классические, на каучуковой подошве…
— Жанно, — слащаво оборвал его Мартини, — где это вы видели, чтобы убийц задерживали исходя из того, какая у них обувь?! В романах?
— Ну… по телевизору… — неуверенно предположил Жанно.
— Вот именно. Мне плевать на размер его ботинок, выбранных где-нибудь в супермаркете из двухсот пяти десяти трех миллионов точно таких же пар. Меня интересуют отпечатки его пальцев, Жанно, цвет глаз, размер плавок, структура ДНК, фотография, фамилия… Вот что мне нужно!
Бац!
— Вот срань! — проворчал Жанно, бросив трубку.
Тони затаил дыхание и поставил прочерк в графе
«Телевизор». Первый шаг к пропасти безоглядной криминализации.
— Спасибо, — поблагодарил Марсель задыхающегося от волнения «оборотня» Тони.
Он подошел к автомату с прохладительными напитками, сунул в щель монету, выудил банку кока-колы и принялся лениво цедить ее, остановившись в проеме застекленной двери.
Тот же самый убийца, и ни одной зацепки: кошмар!
Значит, он не всех в море бросает. Методы, что ли, разнообразит? Интересно, как он работает — импульсивно или по определенному сценарию? Мужчин — в море, женщин — на помойку? Были ли у него еще женщины? Может, он насиловал свои жертвы в распоротый живот?
Марсель подавил отрыжку от кока-колы. Хлопок по плечу. Жанно. Прорезанный глубокой морщиной лоб, горестные складки в углах губ.
— Вы в курсе, Блан?
— Да, шеф.
— Этот говнюк у меня уже в заднице сидит!
— Комиссар? — изумленно прошептал Марсель.
— Да нет, Потрошитель! Такое свинство устроить! — добавил он, гадливо скуксившись. — Выпотрошил и все лицо изуродовал! А тут еще голова трещит…
— А что ваша засада с Тинарелли? — форсировал деликатную тему Марсель, положившись на свои особые отношения с Жанно.
— Швах! Причем с продолжением. Мы только что разбудили дудочника и выпытали наконец имя девицы, которую клеил Камель. Сказали, что будет молчать — сядет сегодня же после обеда. Так вот, он раскололся! И кем бы, вы думали, она оказалась?
Тут Жанно выдержал театральную паузу, рассчитанную на изумленное «Ка-а-а-ак?»
— Вот именно! Джо-ан-ной! — отчеканил он, уперев указательный палец в мощную грудь
— Так ведь Аллауи-то не мог ее убить! — удивился тот.
— Ха! Ха! Смешно, Блан! Что, опять в ударе? Признавайтесь! Аллауи, конечно, не мог ее убить — с ней по какой-то причине мог расправиться убийца Аллауи. Может, она его видела!
— На стоянке… — закончил Марсель, с треском раздавив банку из-под кока-колы.
— Точно. Получается так: Мелани возвращается домой около двух. Полчаса спустя Камель цепляет Джоанну, и с тех пор о нем ни слуху ни духу, покуда на этого пловца не натыкаются в понедельник утром. Нет чтобы этот засранец раньше разговорился! — прорычал Жанно.
— Думаете, он тут как-то замешан?
— Скоро узнаем. Мы к нему через десять минут собираемся. Надеюсь, пока никуда не смоется.
— А здорово в «Квантико» с сорок вторым номером подгадали? — гордо осведомился подоспевший из лифта Лоран, облаченный в белые с иголочки бермуды, из которых торчали такие бледненькие, такие тоненькие лодыжки, что у Марселя сердце сжалось от жалости.
— Супер! Теперь только объявление в розыск по газетам рассылай! Куда там эта Тинарелли провалилась?
— Она в туалете, — процедил Лоран.
— Эх, женщины, женщины! Все бы им писать!
И тут перед ними возникла Лола: сияющая, со свежим макияжем и крошечным пластырем на чуть припухшем носике. Солнце ласково осветило пышную шевелюру, задорно поигрывая в глубине ее огромных ясных глаз.
Ну чего вылупились, волхвы с Востока?! Прям как диабетики на шоколадку!
— Едем! — скомандовал Жанно, очнувшись от мимолетного ступора.
Марсель, которому предстояла воскресная дегустация таджины [31] с лимоном, с завистью смотрел на стажеров, проворно скрывшихся в «БМВ» шефа.
В 12.15 Дамьен Феллегара безучастно провожал отъезжавших легавых. Ему по сто раз задавали одни и те же вопросы, перерыли все его башмаки, угрожали анализом крови, закрытием бара; он выложил все, что знал, и на прощание его знакомый коренастый брюнет назвал его куском дерьма.
— Это из-за тебя ее убили, — плюнул легавый ему в лицо и сунул под нос свою гадостную фотографию. — Из-за тебя и твоей трусости с ней сделали это!
31
Мясо, тушенное с овощами (арабское блюдо).
Это. Как вообще было возможно это — то, что он увидел на фотографии с места преступления? Тип, сделавший это, конечно же, был под каким-то чудовищным демонским кайфом. Да-да, демон в человеческом обличье, конкурент Фредди Крюгера, вылезший из самого леденящего кошмара!
Дамьен бросился на кровать и затрясся в рыданиях.
— Итак, убийца не Феллегара, ибо у Феллегары нога сорокового размера, — кряхтел Мерье, залезая на заднее сиденье, после того как любезно уступил Лоле место спереди.