Чтение онлайн

— Черт, Вы становитесь похожи на своего дядю, — проворчал криминалист.

Итачи тут же вспомнил о Мадаре.

***

Искры летели от скрежета шин полицейской машины, что мчалась по трассе с превышенной скоростью. Учиха-младший пытался привести чувства в порядок после всех собранных фактов. Он знал для себя уже ответы на все вопросы. И все же одна вещь не давала ему покоя. Затонированный автомобиль, принадлежавший Обито. Мог ли кто-то использовать его машину или же… нет, это невозможно. Обито не может быть Мастером хотя бы потому, что его убили в клубе.

Мобильник Итачи разразился

мелодией, и на экране высветился номер Мадары. Учиха-младший, не медля, ответил, взволнованный столь неожиданным звонком.

— Мадара-сан, полиции все известно, выдан ордер на Ваш арест. Может, я и должен был Вас выманить, как полицейский, но, как Ваш племянник, я Вас так необдуманно и эгоистично предупреждаю…

— Итачи, мне уже все равно, что со мной будет, посадят меня или убьют, — отозвался хриплый безжизненный бас. – Я был в больнице, — сквозь слезы взывал Учиха старший. — Они убили Идзуну. Какой я идиот, верил, что он поможет и спасет его, а в итоге я был всего лишь пешкой, которую выбросили как ненужный хлам за пределы шахматной доски.

Итачи сжал телефон, заскрипев зубами.

— Мадара-сан, где Вы?

— Я молча спускал все дела, играл под его дудку, покрывая убийства. Если бы не мой эгоизм, этого бы никогда не случилось. Я хуже Потрошителя.

— Мадара-сан, где Вы?

— Катеро Орочимару, Катиро Кадзуо, Дзимпачи Хидан…

— Я знаю. Кабуто выдал их. Орочимару и Кадзуо разыскиваются. Хидан был убит в участке во время попытки побега. Но личности Потрошителя и Мастера мы так и не смогли раскрыть. Если в вас еще осталось хоть что-то от чести полицейского, назовите их имена.

— Потрошитель… — вымученно простонал Мадара. — Я понятия не имею, кто серийный убийца, и никогда не знал. Меня это, если честно, волновало в последнюю очередь. Я самый паршивый полицейский.

— Мастер! Его личность Вы знаете?

Повисло молчание. Итачи кричал имя родственника, но тот молчал.

— Наверное, наша семья проклята, — все, что смог он произнести после щемящего молчания.

— О чем Вы?

— Нет, это наказание нашей семье за все наши грехи, иначе я не могу объяснить то, что узнал.

— Мадара-сан!

— Мастер, чудовище, что искусно вило нитки и управляло всеми, словно марионетками на маленькой сцене - это…

Мадара вел машину в нетрезвом состоянии. Глаза давно застелила пелена слез, и он потерял управление, выехав на встречную полосу. Яркие огни фар, словно свет в конце тоннеля, ослепили предавшего полицейского, что одной рукой заслонился, выронив мобильник от убийственного огня, другой вывернул руль и нажал на тормоза, которые не сработали. Их перерезали. Машина, что мчалась через мост, съехала со встречки и пробила перила, сорвавшись вниз. Рычание двигателя и скрежет колес - последнее, что было перед всплеском воды, куда в предсмертные пучины погрузился автомобиль, что стал могилой для детектива по имени Учиха Мадара, так и не сумевшего спасти никого. Даже себя.

Итачи продолжал кричать в трубку до тех пор, пока не прозвучало пресловутое «абонент вне зоны доступа».

— Черт!!!

***

Акасуна дрожащим взглядом смотрел на пустующую потайную комнату, в которой он оставил Нарико, но той и след

простыл. Решив, что это глупая шутка, он попытался окликнуть её и призвать уже показаться, но в комнате стояла по-прежнему мертвая тишина. Парня затрясло от гнева и страха. Пока он приготавливал все для свершения истинного искусства, её могли найти и… Нет, Акасуна отказывался в это верить. Он кинулся искать её в канализации на ближайшей стройке. Отчаявшись, он издал злостный рык и врезал по кирпичной стене до крови на костяшках пальцах. Он должен найти её.

Юный художник кинулся на поиски Нарико, не подозревая о том, что на вершине стройки на полуразрушенной самой высокой стене стоит фигура в развевающемся весенним ветром черном балахоне, наточенные серебряные наконечники нэкодэ сверкали на полуденном солнце. Алебастровая маска белым пятном мигала на фоне голубого неба, а платиновые длинные патлы разметал безжалостный ветер. Истерический смешок вырвался из груди Потрошителя, что наклонил голову вбок.

========== Глава 19. «Потрошитель» ==========

— Мне очень жаль, но таких студенток у нас нет, — проворчала гнусавым голосом сторожевого цербера охранница общежития.

— Но я уверен, что она живет здесь. Проверьте еще раз, Нарико…

Но гневный взгляд тучной женщины дал понять, что Сасори тщетно пытался выудить из неё информацию. Ведь никаких блондинок по имени Нарико у них в общежитии не проживает, и женщине надоело отвечать на один и тот же вопрос, который задавали ей не в первый раз, точно так же как и не обучается подобная девушка в медицинском университете, куда уже успел сходить Акасуна.

И теперь Сасори на присядках сидел, облокотившись о холодную бетонную стену, наблюдая за студенческой суетой и фривольными беспечными смешками.

«Нарико никогда не обучалась в медицинском университете и не проживала в общежитии, куда её в первый день их встречи провожала Сакура».

«А существует ли Нарико вообще? – задался вдруг обескураживающим вопросом художник, отчего внутри все похолодело. — Вдруг Нарико — такой же безумный плод моего воображения, как и Дейдара?»

Сасори беспричинно бродил по запустелым затоптанным улицам, варьируя мимо нахлынувшей черно-серой волны куда-то вечно спешащих муравьёв-работяг человеческих размеров.

Каждый раз ударяясь о плечо прохожего, поднимая на него взгляд, Акасуна видел как к нему поворачивается Потрошитель. Но этот Потрошитель всегда отличался. Он был то в балахоне, то в куртке, то в цепях, то с него ростом, то выше на целую голову. Сильный – слабый. Нервный – четкий.

Сасори остановился посередине перекрестка, нарушая ритмичное движение улицы. Он почувствовал, как его схватили за руку, ведя за собой, и он тут же вновь очутился на концерте за гаражами, куда его вел белый кролик… нет, белая Нарико, туда, где уже висел свеженький окровавленный труп. Зайдя в гараж, он очутился в переулке в момент, когда тело Дейдары замертво падало на грязный асфальт. Акасуна обреченно закрыл глаза, отвернувшись, а, открыв, очутился в своей комнате, сидя на полусломанном стуле, и теперь художник был зрителем фатальной комедии, где он возвращался из душа, а манекен-Потрошитель поворачивался следом за ним.