Потрошитель
Шрифт:
========== Глава 17. «Театр марионеток» ==========
Сточная крыса в панике пробежала по луже, которая от нескольких капель тут же окрасилась кровавыми разводами. Шаги эхом разносились по канализации, в которой, пошатываясь, ступал Сасори, неся на руках Нарико в полуобморочном состоянии. Её пушистые светлые ресницы подрагивали на болезненно-бледном лице. Акасуна на мгновение облокотился о холодную сырую стену, переводя сбившееся дыхание.
Нарико объяснила, что где-то здесь находится потайная комната, в которой она когда-то в детстве
Уложив Нарико на диван, Сасори разорвал ткань больничной рубашки и поморщился от вида открывшейся раны.
— Прижги, — прохрипела Нарико, зажимая рану.
— Чего? – Сасори затуманенным взором взглянул на вспотевшее посиневшее лицо девушки.
— Там, за шкафом есть утюг, прижги рану.
— Но…
— Я выдержу, бывало и похуже.
Акасуна на ватных ногах дошел до указанного места и, найдя утюг, вернулся к Нарико, что уже зажала в зубах подушку вместо жгута, вцепившись в неё ногтями.
В каком-то безумном забвении Акасуна нашел розетку и, пальцем дотронувшись до раскаленной шипящей стали, поднес её к телу девушки.
Та с краем подушки в зубах лишь одобрительно кивнула и прикрыла слезящиеся глаза. Горячая сталь дотронулась до тела, раздался шипящий раскалённый звук, комната наполнилась запахом горящей плоти и девичьим криком. Сасори стоически прижег ранение и убрал орудие пытки на пол, оценивающе взглянув на свою работу.
Нарико, разжав зубы, выпустила подушку и тут же потеряла сознание, из-за чего Акасуна в панике попытался привести её в чувства, но её будто умертвили крепким сном.
Ленивым механичным жестом Сасори перекатывал стакан, что еще содержал запах мартини, в руке, без особого интереса наблюдая за процессом. Нарико не приходила в себя уже три часа, из-за чего парень разрывался между желанием вызвать скорую и необходимостью сидеть тихо и терпеливо ждать. К тому же у него было слишком много вопросов. В комнате для «детских игр» явно кто-то был совсем недавно, о чем свидетельствовали пустые бутылки, стоящие стаканы, опрокинутый стул и самое интересное - дырки в стенах от пуль. Конечно, в подобное место мог забрести кто угодно. Но вот почему о нем знала Нарико? Остановив стакан, Акасуна подошел к дивану, где мертвым сном дремала блондинка. Бледнота чуть спала, как и сама горячка, тело уже не знобило, кровь остановилась. Пульс почти пришел в норму.
— Сасори, ты здесь? – позвала Нарико страдальческим голосом.
Сасори заботливо убрал прядку волос со лба девушки.
— Как думаешь, полиция поймала Хидана?
— Если и поймала, то это ненадолго.
Кукольные голубые глаза распахнулись, в них горел огонек безумия.
— Нарико, я знаю, что тебе есть, что скрывать от меня, и не буду тебя допрашивать
Светлая бровь изумлено взметнулась вверх.
— Подготовить?
— Именно, — Акасуна сжал руку девушки в тиски. — Я так долго готовился к этому часу, чтобы наконец…
— Отомстить Потрошителю? – поникшим голосом закончила девушка.
— Ответить на его вызов.
Легкий огонек интереса мелькнул в глазах блондинки, она приподнялась на локтях.
— Мне нужно будет всего лишь заманить Хидана за собой и отключить его. Я не могу взять тебя с собой, потому что не хочу, чтобы ты видела первые… пробные материалы, — сконфужено ответил Сасори, виновато отведя взгляд в сторону, но Нарико повернула его к себе и чуть измучено улыбнулась.
— Я приму любой твой путь и помогу ему претвориться в реальность.
— Отлично, — непривычно возбуждённо воскликнул юноша, подорвавшись с места, - в таком случае, я съезжу и все приготовлю, а потом мы продумаем весь план, как заманить Хидана.
— Ты уходишь? — Нарико подорвалась с дивана, будто забыв о ране, и вцепилась в куртку парня. — Нет, ты не можешь! Возьми меня с собой!
— Нарико, тебе нужен отдых. Не волнуйся, ничего не произойдет за столь короткий срок.
— Ошибаешься, за столь короткий срок обычно происходит очень многое!
Но Сасори был непоколебим, он насильно усадил девушку обратно на диван и, обняв её, попытался утихомирить.
Но блондинка надтреснутым голосом запела, скребя сломанными ногтями по коленкам парня:
— Мастер с ножиком придет,
Он придет, он придет
И друзей с собой возьмет,
Змей и крыса, черт да кот.
Сон твой крепкий украдут, украдут, украдут,
Ножиком по сердцу проведут – не беги,
Не кричи, мой милый друг,
Твой недуг ведь не спасти.
Мастер тихим шагом здесь – мыши прочь,
Он придет, и кровь пойдет, кровь пойдет.
Крики помощи уже не спасут, не спасут.
Мастер зол, и плачет друг, твой недуг
Мастер добр – пир открыт, наслаждайся и терпи.
Мастер праздником велит,
И кровь в висках уже бурлит.
Мастер вино разольет,
И тот час пойдет чья-то кровь.
Солнце за горизонтом умрет,
И чья-то смерть вновь придет.
Глупый друг, беги скорей,
Мастер ждет твоих смертей.
Ты беги, скорей, скорей,
Пока Черт молит бога бессмысленных смертей.
Змей придет и украдет
Сердце, почку - все сметет.
Крыса рыщет тут и там,
Нет спасенья - убегай.
Кот мышей всех поглотит,
Ты заметить не успеешь,
Как откроются тебе
Серебристые врата в мир чудес, в мир чудес.
Будешь плакать, умолять, на потеху Мастера.
Нет спасенья - убивай, Мастер здесь – сбей же спесь.
— Кажется, я её где-то слышал, не могу никак вспомнить.